Home 1 Общество 1 То, что вы не хотели знать об Англии. Глава 2.

То, что вы не хотели знать об Англии. Глава 2.

Предыдущая ГЛАВА 1.

Автор Алексей Лукьяненко – в недавнем прошлом успешный латвийский бизнесмен, который, как и многие другие, потерпел крах в кризис 2008 года, был вынужден уехать в Великобританию и начать свою деятельность с самых низов.

От автора: Любые совпадения с реальными событиями или людьми прошу считать случайностью.

39. Когда я нашел новую работу и рассказал про неё на заводе, все были в шоке. Оказалось, что графство Дорсет — это то место, в котором мечтает жить огромное количество местного населения. Ну, и зарплата обещала быть вдвое больше, что, конечно, не могло не радовать. Кроме того, я ехал на завод по производству суперяхт премиум класса с мировым именем. Поэтому я собрал чемодан, компьютер и купил билет на самолет.

40. Вылет задержался на 3 часа. Меня отправили через другой город, поэтому я опоздал на самолет до Саутгемптона, а вследствие этого, на автобус из Саутгемптона и на поезд из Бормута. Я добрался другим самолетом до Саутгемптона, водитель автобуса взял меня по просроченному билету, а на вокзале автомат распечатал мне билет на другое время. Так я оказался в Пуле.

41. На следующий день я пошел в агентство по трудоустройству. Оно было наполовину польским. Но по-польски там говорили только с поляками, и мне пришлось общаться по-английски. К сожалению, мой английский был еще очень далёк от совершенства. На рыбном заводе мы общались мало, а курсы были раз в неделю, и то не всегда. Все переговоры с агентством вела моя подруга, и англичанин был шокирован тем, как я вообще к ним попал. Ко всему прочему, здесь был совершенно другой диалект. И если на острове я уже неплохо понимал язык, то здесь я не понимал ровным счетом ничего. Единственным козырем оставалось мое CV. У меня был очень хороший опыт в стеклопластиковом производстве, а яхты, которые выпускал завод, как раз таки были из него. Агент сказал, что с моим знанием языка, скорее всего я не смогу работать на этом заводе. Он сказал, что сходит позвонит, и если они согласятся, тогда я выйду на работу. В принципе, я уже морально был готов ехать обратно. Но агент вернулся, и сказал, что ему ответили, что в цехах много поляков, и если я понимаю польский, то мне в первое время помогут. Я понимал польский. И на следующий день должен был идти на новую работу. Парень в татуировках напротив меня, помог мне заполнить анкеты. Оказалось, что мы с ним идем на одну работу. Это был Томас. Он был из Шотландии.

42. В том цеху, в который мы должны были идти, в этот день для нас не было работы. И нас повезли на другую верфь. Она была огромной. После короткого инструктажа по технике безопасности, нас отвели в цех. Вещи сложить было некуда, на мне были джинсы и туфли. Поверх своей одежды я натянул бумажный комбинезон, а на туфли бумажные чехлы. Куртку и сумку мне разрешили положить в офисе у супервайзера. Здесь не было шкафчиков, как на рыбном заводе, в которые складывались личные вещи, и шкафчик запирался. Вернее были. Но только для тех, кто работал по контракту. Тому, кто работал через агентство на проверочном сроке, не полагалось ничего. Теперь я готов был приступить к работе. Я сразу же нашел двух поляков, сказал, что я из Прибалтики, и попросил помочь освоиться. Они сказали, чтобы я смотрел, что делают они, и повторял за ними. Тогда я еще не знал, что по такой схеме они устраивали всех своих, даже тех, кто не имел понятия об этом производстве. Там работали бывшие строители, врачи, музыканты из Польши. Да кого там только не было! Хотя конечно были и те, кто всю жизнь проработал именно по этой специальности. К концу дня нам с Томасом сказали, что завтра мы должны идти на свой завод. Он предложил встретиться около моста утром и идти на работу вместе.


Городской центр. Фото автора.

43. Очень хорошо, что мы пошли вместе. Там были одни англичане. Поляк был только один, и когда я попросил его помочь, он посмотрел на меня не очень радостно. Потом мы с ним, конечно, подружились, но первое время он помогал мне с явным недовольством.

44. Зато из местных здесь не помогал никто. Это была школа выживания. Тебе просто говорили: «Иди и делай». Никто не говорил, какие материалы применять, в каком количестве и в каком соотношении. Плюс сказывался дорсетский акцент. А когда англичане видели, что ты их не понимаещь, они страшно раздражались. Корчили рожи, высовывали языки и издавали всякие неприличные звуки. Все это приходилось терпеть. Потому что мне нужна была эта работа, и я не хотел обратно на остров. Больше всего поразило отношение к работе. Форма корпуса яхты была вся со сколами, на которые никто не обращал внимания, а внутри яхты было очень много мусора и следов от грязных ботинок, в которых все залезали прямо вовнутрь. Сколько материала и инструментов выбрасывалось в помойку, просто трудно описать. Если говорить о технологиях, то это были максимум 80-е года прошлого века. К Томасу относились ещё хуже, чем ко мне. Ему делали постоянные подлянки, потому что он был шотландец. Ну, а я получал то же самое, потому что пришел с ним, и они считали, что я его друг. К концу недели Томас предлолжил мне перебраться в гостиницу, где жил он. Гостиница была в несколько раз дешевле моего отеля, и я переехал в комнату, где туалет и душ были общими и располагались на этаже. В номере был электрочайник, умывальник, фанерный встроенный шкаф с перекладиной, покрашенный белой краской, и маленький телевизор, на котором было 4 программы: ВВС 1, ВВС2, ВВС3, и ВВС4. В первое же включение я попал на канал, где политологи в студии обсуждали, как эмигранты из Польши и Прибалтики отбирают рабочие места у английского населения. Потом показали сюжет из лондонского центра занятости. Молодой клерк в костюме с галстуком давал интервью. За его спиной был виден огромный зал, в котором стояло очень много столов, за которыми сидело очень много людей. Около стен стояли автоматы с кофе и чаем. Люди играли в шахматы, читали газеты, пили кофе и беседовали между собой. Практически все столы были заняты. Корреспондент ВВС спросил у клерка:

– Кто эти люди?

— Это безработные. — отрапортовал тот.

-Так у вас нет вакансий? – прозвучал следующий вопрос.

— Ну, что вы — сказал клерк – мы завалены вакансиями.

— Так почему вы им их не даете?

Ответ убил наповал: — Так они же ничего не умеют!!! У них нет никакой квалификации!!!


Заводской цех. Фото автора.

45. За номер мне надо было платить 100 фунтов в неделю. Позже мне подняли цену до 120. До работы пешком было 45 минут, на автобусе 2 фунта в одну сторону. Приходилось ходить пешком. 100 фунтов в месяц на автобус для меня было многовато. Утром, чтобы попасть на работу к 6:00, надо было вставать в 4:40. Вечером, закончив в 18:00, нужно было еще зайти в магазин. Холодильника не было, поэтому покупать продукты надо было каждый день. Примерно в полвосьмого я был в гостинице. Чтобы поспать хотя бы 8 часов, надо было лечь в 20:40. Грубо говоря, на все про все, было чуть больше часа. Это помыться, покушать, собрать еду на работу на завтра и, если осталось время, пообщаться с родными и близкими по Скайпу. Безусловно, можно было работать с 8:00 до 16:15, как делали все англичане, но мало того, что переезд обошелся в полоторы тысячи, мне нужны были деньги на ближайшие месяцы. Ведь предстояло снимать квартиру. А здесь, на юге, это удовольствие не из дешёвых.

46. Всё мое питание на тот момент состояло из продуктов, которые не надо было готовить. Чай, булочки, молоко. Кофе, который лежал в гостинице на столе, я пить не стал. Но зато я понял, что растворимый Нескафе пьют не только в России. Иногда, я делал бутерброды с колбасой и сыром. То же самое я кушал и на работе. Очень хотелось горячей еды, но в пабах для меня это было дорого, в гостинице приготовить было не на чем, и я иногда заходил в Бургер Кинг и ел бургер с картошкой. Всю свою жизнь я ненавидел фаст фуд, но еда была теплой, и это радовало.

47. Первая зарплата порадовала. В то время завод ломился от заказов, и мы работали по 12, а иногда и по 14 часов в день. Я по-прежнему питался всякой ерундой. Но в день первой зарплаты я реально напился. Просто взял бутылку бренди с фруктами и потерял сознание. Благо впереди было два выходных.


Жилая комната. Фото автора.

48. Томас нашел другую работу. По его словам, в Италии. На заводе Феррари. Может быть, и так. Я не знаю. Он бы всё равно ушел. На это его сподвигли постоянные конфликты с англичанами. Англичане его реально жрали. Он сходил к супервайзеру и сказал, что у них на заводе расизм. Началась паника. Расизм в Англии — это страшное дело. Это уголовная статья. Когда тебя принимают на работу, ты подписываешь бумагу, что будешь терпимо и уважительно относиться к представителям другой расы, национальности и сексуальной ориентации. На самом деле это только бумага. Англичане считают себя высшей расой и то, что они не говорят тебе это вслух, не значит, что этого нельзя показать своими действиями и поступками. Томаса сразу перевели в другой цех. Через дорогу. Но и там он долго не продержался. Когда мы шли домой, он все время говорил мне, что здесь очень злые и агрессивные люди. И что он слышал про это, но столкнулся вплотную первый раз. Честно говоря, я тоже почувствовал разницу. Люди в Шотландии более приветливые и добрые. Даже к нам. Здесь такого не было.

Уезжая, Томас оставил мне микроволновку. Он купил ее за 40 фунтов буквально перед своим отъездом, и вечерами приглашал меня погреть какую-нибудь готовую еду, которую мы покупали в магазине. Он попросил за микроволновку 10 фунтов, но я втолкал ему 20. В конце концов, она работала всего два дня. Еда в микроволновке была отвратительной, но она была хотя бы горячей. Вообще англичане настолько ленивы, что основная масса людей дома не готовит ничего. Самые востребованные заведения у них это фаст фуд и take away (заведения с готовой едой), а полки с готовыми блюдами для микроволновок, имеют просто необъятные размеры в любом магазине. Однажды я прочитал, что у англичан нет собственной кухни. Наверное, это так. Все их блюда – это китайская, индийская и тайваньская кухни. Огромное количество карри в любой еде через какое-то время начинает вызывать рвотный рефлекс. Я очень тщательно подбирал себе еду на вечер, но для меня там реально было съедобно всего несколько блюд.

49. В один из вечеров, ко мне в номер постучалась управляющая гостиницей. Через пару дней, сказала она, приезжает хозяин гостиницы с проверкой. Нельзя, чтобы в номере было что-то, что говорит о том, что ты здесь живешь больше трех дней. Никаких пижам, постиранных носков на батарее, и никакой еды. Максимум лимонад и печенье. Ну и, тем более, никаких микроволновок. Это была катастрофа. Вначале я даже не знал, что делать. Но, поразмыслив, нашел вариант. На моей кровати была накидка, которая свисала до самого пола. Недолго думая, я засунул микроволновку под кровать, и туда же сложил продукты и основную массу вещей. Проверка прошла отлично. Но я так и оставил микроволновку под кроватью. Конечно, было не очень удобно греть еду под кроватью, но это был выход. Чуть позже я узнал, что эта гостиница работала с моим агентством по трудоустройству, и всех, кто приезжал из других городов, агентство селило там. Хозяин гостиницы, видимо, даже не догадывался, что люди там живут месяцами, а приезжать без предупреждения у них не принято. Скорее всего, управляющий договорился с агентством без ведома владельца. К тому же, за прожитые 5 недель, еженедельно оплачивая номер, чек я получил всего один раз.

50. На первом этаже гостиницы находился паб. Я ходил туда иногда, чтобы подключиться к Интернету. Гостинничный роутер был настолько слаб, что до второго этажа сигнал не доходил. Вообще, Интернет и мобильная связь в Англии — это отдельный разговор.

Каждый вечер в пабе собиралась толпа народу, но в рабочие дни, как правило, все было тихо и прилично. Самое интересное происходило на выходных. Начиналось всё в пятницу. Но это был самый спокойный день. Народ гудел допоздна, но это был слабый гул. В субботу после 7 вечера играла живая музыка, но и в субботу это можно было терпеть. Как-никак впереди воскресенье, и можно спать хоть весь день. Самое страшное начиналось в воскресенье. Было такое ощущение, что это последний день в их жизни, и завтра начнется всемирный потоп. Поэтому народ отрывался по полной. Посетители горланили до 2 часов ночи. Причем в одну из воскресных ночей, примерно часов в 12, всё резко стихло, а на улице послышались крики. Я выглянул в окно, и увидел людей, выносивших из паба прилично одетое пьяное тело без признаков жизни. Спустя несколько минут, тело попыталось встать, но попытки были тщетными. Вскоре подъехала скорая, погрузила его в машину и увезла. Остальные же вернулись в паб и продолжили веселье до половины третьего ночи. КАК? Объясните мне, как можно после такого на следующий день выйти на работу и выполнить ее в рамках человеческих норм?

51. После этого я перестал удивляться тому, что у нас в цеху по утрам встречаются неадекватные люди. С блестящими глазами, висящими соплями, засыпающие, присев куда-нибудь, и идущие в противополжную сторону вместо той, куда им сказали. Кроме того, они путали материалы и химикаты, а бригадир, который как и все мы понимал, почему это происходит, отводил глаза в сторону и старался дать им работу полегче. Ну так, чтобы ничего сильно не испортили. К первому брейку эти люди, если так можно их назвать, приходили в себя и начинали стонать, как же они плохо себя чувствуют. Скорее бы конец рабочего дня, чтобы вернуться домой и прилечь в кровать. Однако после ланча, видимо окончательно протрезвев, они ждали конец рабочего дня еще больше. Чтобы поскорее снова пойти в паб.

52. Вообще, они стонут все время. Каждое утро начинается со стонов. Если ты спрашиваешь, как дела, они отвечают, что плохо. Что пришлось рано вставать, что вчера было много пива, что они поздно легли, что их очень тошнит. Время от времени они бросают инструмент и бегут в туалет проблеваться. Как правило, это основные причины утренних страданий. Они считают часы и минуты до конца рабочего дня, и практически никогда не остаются на овертаймы. Овертаймы работаем только мы.

53. Однажды на работе я почувствовал себя плохо. Со мной это бывает редко. Но видимо еда из микроволновки сделала свое гнусное дело. Меня страшно мутило, и я сказал, что плохо чувствую себя. Англичане сразу сказали, что не надо было кушать кебаб. А потом меня отпустили домой. Было очень приятно выйти из цеха и зажмуриться от солнца. Ведь я видел его только на перерывах. Утром его еще не было, а вечером его не было уже. Кстати, за то, что я ушел в середине дня, с меня сняли какие-то бонусы.

54. Тем временем, моя подруга, сидя на острове, искала варианты с квартирой. Не знаю, как в центре материка, но здесь на юге найти жилье сходу практически нереально. Ты приезжаешь на работу, поступаешь на неё, и тебе естественно надо где-то жить. Получить жилье в аренду через агентство невозможно. Потому что у тебя нет постоянного контракта, и ты работаешь как временный работник. Соответственно, аренду тебе не дают. Всё, что ты можешь, это искать жилье через частные объявления в газетах или в польских магазинах. В них есть доска объявлений, и есть предложения комнат. Но даже если ты что-то найдешь, тебе необходимо внести депозит за несколько месяцев вперёд, и смириться с тем, что в ближайшем обозримом будущем за 70-80 фунтов в неделю тебя ждёт общая кухня, общий душ и общий туалет. А комнатка будет размером с собачью конуру. Исходя из того, что у подруги было двое детей, нам нужна была квартира с двумя спальнями. Во-первых, нас было четверо, а во-вторых, она хотела подавать на госжилье. А там всё очень просто. Если ты намеренно снимешь маленькую площадь (а в вопросе с детьми оговорен минимум), то тебе не то что ничего не дадут, а еще и накажут за мошенничество с государством. Считается, что ты преднамеренно делаешь это, чтобы получить дополнительные баллы, и поднять свой статус в очереди на получение жилья. Кроме всего прочего, есть ещё одна проблема. Здесь мало кто хочет сдавать квартиру или дом семье с маленькими детьми. По их законам, нельзя выставить на улицу маленьких детей, даже если их родители не платят аренду. Поэтому агентства и лэндлорды (владельцы недвижимости), как правило, отказывают семьям, где есть маленькие дети. Они лучше пустят кого-то с собакой или кошкой. Потому что с собакой или кошкой выгнать можно, а с детьми нет.

55. Тем не менее, Света искала варианты по Интернету, созванивалась, а в мои обязанности входило дойти и посмотреть очередной вариант. В один из дней мне надо было посмотреть две квартиры от одного агента. Благо идти было недалеко, квартиры были в одном доме, и вечером я отправился на просмотр. Приехал агент на Рэйнж-Ровере. Они там все на Рейнж-Роверах ездят. Недвижимость в Великобритании — хороший бизнес. Цены заоблачные, поэтому никто не бедствует. Хотя в большинстве своём, квартиры очень маленькие и тесные. До этого я вообще не понимал, как двухкомнатная квартира может быть меньше 50 квадратных метров. А там таких большинство. Агент показал мне две квартиры, в каждой из которых была только одна спальня. Они были в одном доме, и обе на верхнем этаже под крышей. Площадь их я даже затрудняюсь назвать. На мой взгляд метров 20. Вообще, у них много таких маленьких комнатушек и квартирок с косыми потолками, где входя в комнату, надо склонять голову набок. В основной массе они в ужасном состоянии. Хозяева домов делят их на бесчисленное количество отдельных помещений, для того чтобы выжать максимальную прибыль из аренды. Я видел комнаты, где помещался только стол, шкаф и кровать. Причем кровать уже стояла под наклонным потолком, и на ней было даже проблематично нормально сесть, не ударившись головой. В общем, я посмотрел, то что мне показали, и у меня даже не было комментариев. Уже не говоря о цене. Но особенно меня впечатлили отопительные котлы. И в той и в другой квартирах они стояли в спальне, причем на полу. Видимо те, кто их ставил, ставил, как им было удобнее для работы. Честно говоря, я не могу себе представить, как можно спать с отопительным котлом в одной комнате, и не представляю, как там можно жить с маленьким ребенком. Ведь котёл — это первое, куда он залезет.

Я спросил у агента, как насчет квартир с газовым отоплением, потому что газ гораздо дешевле, чем электричество. Если зимой платишь за газ 30-40 фунтов в месяц, то за электрическое отопление счета доходят до 200. Он спросил откуда я, и услышав ответ, сказал мне, что в Шотландии, из которой я приехал, ситуация действительно выглядит так. Но в Англии, как раз таки наоборот, электричество гораздо дешевле газа. Он врал мне в глаза. В общем, я отказался. А через пару дней Света нашла другой вариант. Ближе к работе, с двориком, с парковочным местом, газовым отоплением и двумя спальнями за 600 фунтов в месяц плюс счета. Счета составляли плюсом ещё около двухсот. Налог самоуправления, Интернет, вода, электричество и газ. Квартирка была метров 40, а может и меньше. Глядя на размеры нашей спальни, я поймал себя на мысли, что в Латвии в последней съёмной квартире у меня была такая кухня.

56. Только потом, через некоторое время, она мне рассказала, чего ей стоило получить эту квартиру. Сколько она выслушала упреков за свой плохой английский, хотя он у неё был очень неплох, сколько раз агенты не брали трубку, сколько раз обещали перезвонить или написать и не делали этого, — это просто не передать. Насчет себя я знал только одно, что пока она билась с ними, у меня пошел второй месяц в гостинице. Агентство готовило договор целый месяц. Сначала с нас потребовали депозит за один месяц, потом за два, потом ещё попросили финансового гаранта, потом проверяли нас через какую-то фирму. После этого мне дали акт сверки состояния квартиры, где были переписаны все царапины. Мне нужно было заполнить его, дополнить, если дефектов стало больше, и принести обратно им на подпись. Два дня я делал это с помощью моих литовских друзей, но проверять то, что мы добавили никто не пришёл. А потом меня несколько раз приглашали за ключами и каждый раз не давали их, говоря о том, как они понимают мою сложную ситуацию, и обещая, что вот-вот я покину гостиницу и перееду в их замечательную квартиру. Я отказывался от овертаймов, бежал в агентство, и каждый раз понимал, что снова не заработал денег, не получил ключи.

Но, наконец, наступил знаменательный день, когда агентство сообщило, что сегодня точно. Женщина совладелец фирмы сказала, чтобы я пришел после работы, и её партнер выдаст мне ключи после подписания договора. Я пришел в назначенное время, на всякий случай взяв с собой литовца, который хорошо говорил по-английски и вызвался мне помочь. Солидно одетый партнер был в офисе один. Когда мы зашли, он спросил, кто мы, и почему мы не записались на прием. Мол у него важная встреча, и он не может терять время на нас. Мы сказали, что вообще-то нам назначено, и нам непонятна его реакция. Важный господин с недовольным видом стал ковыряться в бумагах и искать договор, который мне надо было подписать. Договора не было. Видимо, его забыли подготовить. Он начал копировать на ксероксе болванку договора, но тут закончился картридж. Я в процессе разговора извинился за свой плохой английский, на что получил резкий ответ, что в любом случае его польский хуже моего английского. Я сказал, что я не поляк. На что он спросил откуда я, и услышав название страны, спросил где это находится. Где находится Балтийское море, судя по всему, он не знал, поэтому удовлетворился тем что это бывшая республика Советского Союза. Вообще, я потом очень часто сталкивался с тем, что при слове Латвия англичане спрашивают, далеко ли это от Польши. Я подписал бумаги и получил ключи. Это была минута счастья. Я рванул в супермаркет и накупил всего, чего только можно. Начиная с продуктов и заканчивая сковородками и кастрюлями. Боже мой, какой же вкусной была яичница с беконом, пожаренная на нормальной кухне!!!

57. Тем временем, на заводе кипела работа. Заказов было невпроворот. Только что закончилось Лондонское бот шоу. Завод работал 24 часа в сутки. Мы вкалывали с 6 утра до 6 вечера. А в 6 вечера приходила ночная смена и работала до 6 утра. Благо, теперь квартира находилась ближе, чем отель, и идти до работы надо было всего 25 минут. Поэтому можно было поспать немного дольше. А еще был нормальный душ, широкая кровать и холодильник с нормальной едой.

58. Мой бригадир, его звали Эрик, в третий раз спросил меня, откуда я приехал и где работал раньше. Услышав в третий раз ответ «с шетландских островов с рыбного завода», он в третий раз искренне удивился и сочувственно покивал головой. С виду приличный парень. Всего 35 лет… Работники постарше откровенно издевались над ним. Первое время я не понимал почему. Потом понял. Когда он шёл за чем-то на склад, то по дороге забывал за чем. Он несколько лет работал с одной и той же моделью яхты, и не мог запомнить простейшие вещи. Каждый раз, когда у него спрашивали разновидность применяемого материала, или размеры детали, он шёл смотреть чертежи. Даже если это была одна единственная деталь в корпусе, он не мог запомнить ее технологическую карту. Для сравнения мне понадобилось всего два месяца, чтобы запомнить наизусть основные производственные параметры нашей модели. Со временем новые работники перестали ходить с вопросами к нему, и стали обращаться ко мне. Потому что со мной не надо было ждать. Эрик поначалу очень обижался, а потом понял, что теперь он может гулять по цеху ещё больше, и мы стали видеть его ещё реже. Иногда утром он мог просто не прийти на работу, и не появиться еще полторы недели. Он практически никогда не оставлася на овертаймы. За год моего пребывания на заводе он работал с нами всего раза четыре. И, честно говоря, лучше бы он не работал. Ведь переделывать что-либо за кем-либо — всегда тяжелее, чем делать с нуля. В общем, он все время пропадал, а мы искали его, чтобы попасть на склад за инструментами и материалами. Кончилось все тем, что мы сделали дубликат ключа от склада, и втихаря ходили туда за всем необходимым. У нас не было времени искать его по углам и туалетам. Нам надо было работать. Однажды утром супервайзер зашел в цех и спросил:

— Эрик сегодня есть? (его не было уже 4 дня).

Мы спросили в шутку:

— А кто это?

Супервайзер вздохнул, рассмеялся и ушёл. Я думаю Эрик был чьим-то родственником из офиса. Потому что ему никогда ничего не говорили, что бы он не вытворял.

59. Круче него был только другой бригадир. Когда он заполнял рабочие документы, которых, кстати, в цеху было безумное множество, он писал слово «bot» вместо «boat» (корабль), а название нашей фирмы списывал с логотипа на своей рабочей куртке.

60. Вообще, в компании было много непонятных людей. Был один англичанин Уильям. Маленький и рыжий. Он постоянно приезжал проверять наш филиал. Иногда он выступал на митингах и говорил о том, что мы должны хорошо работать и выбрасывать определенный мусор в определенные корзины, в зависимости от их раскраски. Больше ничего он сказать не мог. Остальное время он ходил по цеху, и пугал всех своим пристальным взглядом через большие квадратные очки. Все старались его избегать. Это был начальник. Однажды я спросил, кто он. Мне сказали, что бывший простой работник, просто папа у него когда-то сидел в головном офисе. А потом он тоже попал в офис. Потому что ходил в одну церковь с начальником кадров предприятия. А потом Уильям пропал. Позже мы узнали, что он ушёл работать в другую компанию. Менеджером по персоналу. Там ему предложили 60 тысяч фунтов в год, против 50 на нашем предприятии. Я сразу вспомнил рыбный завод. Там тоже все устраивали на тёплые места своих друзей и родственников. Умственные и профессиональные качества в этом случае не имели никакого значения.

61. В первые несколько месяцев приходило очень много новых людей. Тогда шел постоянный набор через агентство. После меня пришло ещё человек 8. Из них поляк был всего один. Когда он пришёл, он был в шоке от бардака и давно устаревших технологий. Он не понимал, почему на таком известном предприятии до сих пор все делается вручную. Даже на его маленьком заводе в Польше всё было гораздо современнее и лучше организовано. А потом он спился, и в один прекрасный день просто больше не пришел. Остальные были местные. Из них удержался только один. И то, только потому, что у него был стаж 17 лет. Был ещё один англичанин в возрасте. Он делал всё отвратительно, и его перекинули на другую верфь. Остальные были молодёжь. Они продержались меньше всех.

62. Был у нас ещё один интересный товарищ из местных. Его звали Джек. Он приезжал на работу за 40 минут. Правда до тех пор, пока не получил контракт. Потом стал приезжать за 5 минут до начала рабочего дня. У него был зелёный микроавтобус, который он время от времени разбивал. Джек никогда не говорил, что случилось, но потом я понял, когда он поставил его недалеко от моего дома. Вернувшись спустя несколько часов, он еле стоял на ногах. Все это время Джек просидел в пабе. А автобус оставил подальше потому, что если владелец паба увидит, что водитель пьяным сел за руль, он обязан позвонить в полицию. Так как автобус стоял далеко, и владелец паба ничего не видел, Джек сел за руль и спокойно поехал домой. Полиция неоднократно ловила его, забирала автобус, сажала его под арест, выписывала огромные штрафы, но это был не повод бросить пить. Каждый вечер он регулярно выпивал два литра сидра. А во время выходных всё это, вдобавок, хорошо сдабривалось пивом и вином. Это было удивительно, но это был единственный англичанин, который все время оставался на овертаймы. Его соотечественники недолюбливали его за это, и называли fucking masochist (гребаный мазохист).

Только перед отъездом я узнал, что этот мазохист работал не потому, что любил работу, а потому что у него были многотысячные штрафы за пьяную езду, и ему нужно было их гасить. Имея большую зарплату, он вечно ходил как оборванец, и денег у него не было просто никогда. Когда же у него, наконец-таки, отбрали права, он уже работал в ночную смену на другой верфи. Теперь вечером он стал выпивать только литр сидра. А после этого ехал на работу. И если раньше он пил после работы, то теперь получалось до. Ему был 51 год. Правда выглядел он на 60.

В Англии вообще многие люди выглядят старше своего возраста. Думаю, сказывается постоянный алкоголь и постоянное курение. Был случай, когда у меня попросили документ при покупке крепкого алкоголя. Его там можно купить после 25 лет. Я рассмеялся, но мне было приятно осознавать, что по их меркам, в свои 40 я выгляжу на 25. В один из дней мы с Джеком работали вместе. И нам нужно было отрезать на три детали, по 6 кусков стекломата на каждый. Джек задумчиво произнес: «три детали… по 6 кусков на каждую…. это будет 21». И начал отрезать. Я промолчал. Но каково же было его удивление, когда мы все сделали и три куска осталось!!!! В этот момент я вспомнил Кевина с рыбного завода. И понял, что с математикой у них очень тяжело у всех. Даже у тех, у кого нет справки.

63. Наконец-то приехала подруга. Она привезла все наши вещи, и в доме появилась нормальная посуда и бельё. Она сразу же познакомилась с соседкой с нижнего этажа. Англичанкой, которая жила со своим сыном и считалась одинокой мамой, несмотря на то, что ее бойфренд регулярно её посещал. Через пару месяцев у соседки пропал автомобиль, который всё время стоял рядом с нашим. Когда мы поинтересовались, где он, выяснилось что автомобиль на штрафной стоянке, и в ближайший год, он ей не понадобится. Потому что её на год лишили прав за езду в пьяном виде. Видимо, хозяин паба успел позвонить в полицию. Очень скоро Света начала, время от времени, угощать соседку нашей едой, совершенно нехарактерной для Англии. Благо и я и она хорошо готовили. Очень многие наши говорят, что англичане не едят то, что едим мы. Это неправда. Они едят, и еще как, но только тогда, когда ты даешь им это все горячим и на тарелке. Еще и нахваливают. Соседка всегда говорила, что нам нужно открыть свой ресторан. А однажды, когда я приготовил жареную квашеную капусту с варёной картошкой и запечённой свиной ногой, её бойфренд слопал всё, что было на тарелке, пока она ходила за второй вилкой. Самое экзотическое блюдо для неё были жареные грибы. Она не понимала, как можно поехать в лес, набрать диких грибов и приготовить их них такую вкуснятину. Если ты в Великобритании заговорил о грибах, всегда нужно к слову mushrooms (грибы), добавлять впереди слово normal, иначе твой собесебник будет думать, что речь идет о галюциногенных грибах, которые постоянно жрут наркоманы, и будет думать, что ты делаешь то же самое.

Продолжение ГЛАВА 3.

Автор Алексей Лукьяненко. По материалам Источника. Фото автора. Фотография с девушкой в красном с сайта freebash.org и uwd.ru

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора публикации.

Электронное СМИ «Интересный мир». 04.08.2013