Home 1 История 1 Смерть, идущая по следу… Глава 24.

Смерть, идущая по следу… Глава 24.

От Редактора: Мы уже публиковали материал  «Страшная загадка гибели группы Дятлова».  Статья пользовалась популярностью. Сегодня мы публикуем очень дискуссионную (как и всё, что касается группы Дятлова), но интереснейшую версию причин, приведших к трагедии группы Дятлова – версию о «контролируемой поставке». Адресуется всем любителям интеллектуальных загадок и таинственных случаев, туристам, любителям экстремального отдыха, и, конечно, интересующимся темой таинственной и трагической гибели группы Дятлова. Читайте о загадке, которая до сих пор будоражит умы энтузиастов!

(18+ Внимание! Данная статья предназначена для людей старше 18 лет. Если вам меньше 18 лет, немедленно покиньте страницу!)

Смерть, идущая по следу…
(Попытка историко-криминалистической реконструкции обстоятельств гибели группы свердловских туристов на Северном Урале в феврале 1959 г.)

Предыдущая ГЛАВА 23.

24. Поход глазами туристов. Коммуникативные отношения в группе Игоря Дятлова на основании анализа походных фотоснимков. Доказательство наличия у членов группы большего числа фотоаппаратов, нежели зафиксировано материалами уголовного дела.

Уже после завершения публикации первого варианта этого очерка в январе 2011 г. Алексей Владмирович Коськин, екатеринбургский исследователь трагедии группы Дятлова, разместил в открытом доступе фотографии, сделанные участниками похода. Речь идёт о фотоплёнках найденных в фотоаппаратах Кривонищенко, Дятлова, Золотарёва и Слободина, а также отдельных плёнках, обнаруженных среди вещей погибших туристов в палатке. Всё это фотонаследство после закрытия уголовного дела очутилось на руках следователя Иванова и уже после смерти последнего было передано его вдовой «Фонду памяти группы Дятлова». Алексей Владимирович Коськин сделал огромное дело, предоставив нам удивительную возможность взглянуть на поход группы Игоря Дятлова глазами его непосредственных участников.

Вот ссылка на страницу «fotki.yandex.ru», которая принадлежит Коськину (точный адрес: http://fotki.yandex.ru/users/aleksej-koskin/album/159799/). Любой желающий может пройти туда и рассмотреть фотографии — они того стоят.

Представленный материал необыкновенно познавателен не только с точки зрения обывательского любопытства, он также весьма информативен с точки зрения криминалистического исследования, поскольку несёт в себе большой объём невербальной информации, проливающей свет как на истинные условия, в которых проходил поход, так и отношения внутри группы.

О чём идёт речь?

Криминальными психологами давно замечено, что большой объём значимой для следствия информации может быть получен невербально, т.е. без словесного контакта с источником информации. Человек подчас очень многое сообщает о себе, своём настроении и самочувствии языком поз, телодвижений, моторикой неконтролируемых движений и т.п. Теория построения допроса прямо предписывает обращать внимание на т.н. «невербальные источники информации» («неосознаваемые сигналы»), которые эта прикладная дисциплина тщательно описывает, классифицирует и изучает.

Фотография хотя и несёт лишь статическое изображение, т.е. не позволяет судить о динамике движений зафиксированного объекта, может, тем не менее, служить источником информации, весьма значимой с точки зрения ведения оперативно-розыскной и следственной работы. Фотограф, делая снимок, фактически фиксирует два информационных пласта, которые можно разделить по степени их осознанности (т.е. осознаваемый в момент фотографирования и неосознаваемый). К осознаваемой части относится всё, что связано с рассудочной деятельностью фотографа — это выбор объекта фотографирования, «постановка» кадра (т.е. выбор оптимального ракурса, позы, замечания по внешнему виду объекта съёмки, если таковые делались, и т.п.), выбор заднего плана, умышленная вовлечённость других лиц, если это имело место. Также к пласту «осознанно заложенной» в фотоснимке информации следует отнести общую «сюжетность» кадра, т.е. ту идею, или тот замысел, который фотограф хочет донести зрителю.

Однако помимо этого, фотография несёт в себе информацию, которую фотограф либо не успевает осознать в момент производства снимка, либо не принимает в расчёт, считая несущественной, либо вообще не подозревает о её существовании. За очень редким исключением любительская фотография несёт в себе сведения о подсознательных предпочтениях (симпатиях) фотографа. Давно замечено, что люди избегают делать и хранить фотографии неприятных им людей, событий или объектов. Если всё же такие фотографии делаются, то как правило на заказ (для родственников, друзей, работодателя и пр.), но никак не для себя. Групповой фотоснимок довольно точно характеризует межличностные отношения, сложившиеся как между фотографируемыми лицами, так и между ними и самим фотографом. Т.е. последний также оказывается вовлечённым в передачу информации не только об окружающих, но и о себе самом, даже не подозревая этого. Не будет ошибкой сказать, что любительская фотография в значительной степени выражает индивидуальные черты личности не только фотографируемого человека, но и фотографирующего.

Особый интерес с точки зрения психологического анализа представляют «непостановочные» групповые фотоснимки, т.е. фотографии, сделанные без предварительного их обсуждения с объектами съёмки. Такие снимки делаются в мгновения, которые в силу неких причин кажутся фотографирующему значимыми, интересными или забавными. Не всегда можно понять в чём особенность таких мгновений (если только сам фотограф не дал разъяснений на этот счёт), но по общей композиции таких кадров порой можно сказать многое. Прежде всего «непостановочные» групповые снимки выражают своего рода «рейтинг предпочтений» (или «рейтинг симпатий») фотографирующего. Поскольку тот, исходя из своих подсознательных установок, не поместит в центр кадра человека ему неприятного, враждебного или даже просто безразличного. Почти всегда на таких фотографиях центр кадра занимает человек, вызывающий наибольшую симпатию фотографа, лица, находящиеся в глубине композиции, ему менее интересны. Те же, кто попал «под срез» кадра в лучшем случае безразличны, либо даже прямо ему антагонистичны (автор фотоснимка рад бы их не видеть, но они «влезают» в кадр и он вынужден их безжалостно «обрезать», даже поступившись смысловой целостностью фотоснимка).

То, что психологические установки и предпочтения фотографа (как осознанные, так и неосознанные) прямо влияют на то, что и как он фотографирует, является в настоящее время неопровежимым фактом. Раздел криминальной психологии, изучающий этот любопытный феномен человеческой психики, ныне активно развивается на Западе, как одно из вспомогательных, но весьма перспективных, прикладных направлений, потенциально способных снабдить представителей правоохранительных органов при проведении расследований дополнительной ценной информацией. Разумеется, как и любые экспертные психологические оценки, такого рода заключения имеют характер условный и некоторые выводы могут быть оспорены. Однако психологическая оценка фото- и видеоматериалов — это не блеф и не выдумка, она способна дать порой весьма существенную информацию.

Классическим примером важности и точности такого рода оценок может являться случай с захватом чеченскими террористами заложников во время представления мюзикла «Норд-Ост» 23 октября 2002 г. в Москве. Террористы, как известно, дали тогда интервью телеканалу НТВ, очевидно, рассчитывая усилить произведённый захватом психологический эффект. Упиваясь собою, группа боевиков во главе с Мовсаром Бараевым чванливо расположилась перед видео- и фотокамерами журналистов, предоставив тем возможность бесконтрольно снимать самих себя со всех ракурсов. Дитя гор Мовсар Бараев не знал, что внимательное изучение добытых журналистами изображений позволит психологам, консультирующим спецслужбы России, сделать несколько выводов исключительной ценности. В частности, консультанты вполне уверенно заявили, что взрывные устройства террористов находятся в небоевом состоянии и боевики в случае стремительного штурма просто не успеют их взорвать. Кроме того, был сделан вывод о неготовности «бараевцев» к самоубийственной борьбе — они явно рассчитывали уйти живыми и лишь играют в смертников-«шахидов» для нарочитой демонстрации своей решимости добиться победы. Выводы психологов имели исключительное значение как для принятия принципиального решения о проведении штурма отечественным спецназом, так и для выработки плана этой операции и использования некоторых тактических приёмов.

Попробуем и мы, применяя представления нео-бихевиаристики, изучающей как осознаваемые, так и неосознаваемые поведенческие акты, проанализировать фотоснимки из последнего похода Игоря Дятлова и его товарищей.

Начнём с обзора и выясним, чем мы располагаем для такого анализа?

Из материалов уголовного дела нам известно, что фотоаппараты имелись у четырёх членов группы : Дятлова, Золотарёва, Кривонищенко и Слободина. Все эти фотоаппараты были найдены в палатке в феврале-марте 1959 г. В фотоаппарате №488747 с разбитым светофильтром, принадлежавшим Кривонищенко, оказалась плёнка с 34 отснятыми кадрами. Этой плёнке однозначно соответствует «фотоплёнка №1», представленная Алексеем Коськиным.

В фотоаппаратах Золотарёва (заводской №55149239) и Слободина (заводской №486963) оказались плёнки с одинаковым числом отснятых кадров — по 27. В фотоархиве Алексея Владимировича мы видим две таких фотоплёнки — под номерами 2 и 4. Кому из двух возможных претендентов они принадлежат мы постараемся разобраться позже, пока же только отметим, что здесь мы также видим полное совпадение с материалами следствия.

Нет информации о том, сколько кадров было отснято на плёнке, найденной в фотоаппарате Дятлова (заводской №55242643). С этим фотоаппаратом вообще есть некоторая неопределённость, связанная с тем, что он появился в описи вещей группы только в конце марта 1959 г. В первоначальной описи, составленной прокурором Темпаловым 27-28 февраля 1959 г. упоминаются только 3 фотоаппарата. Нельзя исключить того, что фотоаппарат Дятлова был изъят из палатки кем-то из студентов-поисковиков сразу по её обнаружении, т.е. до того момента, когда прокурор принялся составлять опись. Этот неизвестный поисковик проявил плёнку, отснятую Игорем Дятловым, скорее всего, рассчитывая самостоятельно разобраться в причинах постигшей группу трагедии. Поскольку втайне эти действия сохранить не удалось, находчивому студенту-поисковику рекомендовали сдать следствию фотоаппарат и плёнку, что тот, разумеется, и сделал. Так к концу марта появился четвёртый фотоаппарат и, возможно, фотоплёнка из него без должного фиксирования отснятых кадров.

С некоторой долей уверенности мы можем предположить, что ни одна из представленных Алексеем Владимировичем Коськиным фотоплёнок не происходит из этого фотоаппарата. Данное предположение будет обосновано ниже.

Поскольку фотоаппаратов у туристов было всего 4, а плёнок оказалось найдено, как minimum, 6, мы можем обоснованно предположить, что кто-то из фотографов отснял больше одной плёнки. В роли таковых «бесхозных» фотоплёнок у нас оказываются плёнка №3 из коллекции Алексея Коськина с 17 отснятыми кадрами и плёнка №6 с 28-ю кадрами.

Вполне определённо можно считать, что упомянутая плёнка №6 была отснята Георгием Кривонищенко на начальном этапе похода — до выхода группы из посёлка «Северный-2». А при выходе из посёлка он заменил плёнку на новую, которая и оставалась в фотоаппарате вплоть до момента гибели группы. Дело в том, что последний кадр «фотоплёнки №6» почти идентичен первому кадру «фотоплёнки №1». Трудно отделаться от ощущения, что фотограф, убедившись, что плёнка в его фотоаппарате заканчивается, перезарядил его, дабы лимит оставшихся кадров не позволил ему пропустить что-то интересное. Что касается плёнки №3, то она остаётся в каком-то смысле «бесхозной», мы докажем, что её не могли «отщёлкать» ни одним из известных следствию фотоаппаратов. То же самое можно сказать и фотоплёнке №5. Это подталкивает нас к фундаментальному выводу, что число фотоаппаратов, имевшихся у членов группы превышало 4. Более того, рассмотрев содержимое плёнок, с определённой долей уверенности можно предположить, кто именно являлся владельцем исчезнувших фотоаппаратов.

Итак, у нас получается следующая сводная ведомость по фотоплёнкам и отснятым кадрам (особо уточним, что для удобства читателей будем придерживаться нумерации плёнок и последовательности кадров в них тому, как они представлены в фотоархиве Алексея Владимировича Коськина):
— Фотоплёнка №1 — 33 отснятых кадров, ещё один кадр в середине плёнки испорчен, т.е. считается, что плёнка содержит всего 34 кадра; плёнка принадлежит Георгию Кривонищенко;
— Фотоплёнка №2 — 27 отснятых кадров, эта плёнка принадлежит Семёну Золотарёву (потому, что другая плёнка с 27 отснятыми кадрами — Слободину, что и будет доказано в своём месте);
— Фотоплёнка №3 — 17 отснятых кадров, принадлежность неизвестна (скорее всего, Тибо-Бриньоль);
— Фотоплёнка №4 — 27 отснятых кадров, принадлежит Рустему Слободину;
— Фотоплёнка №5 — 24 отснятых кадра, неизвестной принадлежности (как и плёнка №3);
— Фотоплёнка №6 — 36 довольно качественных фотоснимков, из которых 28 связаны с участниками похода и самим походом. Уверенно можно полагать, что эта плёнка отснята Георгием Кривонищенко и она хронологически предшествует «фотоплёнке №1» (если быть совсем точными, её следовало бы обозначить №0, поскольку она заканчивается там, где начинается «фотоплёнка №1»).
— Фотографии россыпью — 8 отдельных фотоснимков, явно связанных с походом группы Игоря Дятлова, но не связанных с предыдущими плёнками. Это кадры понятного происхождения и непонятной принадлежности.

Теперь перейдём к предметному анализу.
И начнём его именно с 6-ой фотоплёнки (по нумерации А.Коськина), за которой логически последует «фотоплёнка №1».

Ф о т о п л ё н к а № 6 (отсняты 36 кадров, из них 28 связаны с членами группы Дятлова и походом).

Первые 8 фотографий не имеют отношения к походу и, судя по всему, представляют собой какие-то малозначительные бытовые зарисовки. В 9-ом кадре появляется Георгий Кривонищенко, сидящий за столом с какой-то компанией. Он знает, что его фотографируют, снимок явно «постановочный», Георгий позирует, откинувшись на спинку стула так, чтобы его не загораживали стоящие на столе бутылки. В том, что Кривонищенко появился на собственной же фотоплёнке нет ничего удивительного — просто передал фотоаппарат другу, дабы тот щёлкнул.

Походные фотоснимки начинаются с десятого по счёту кадра. И на нём нас ждёт первое открытие — мы видим Семёна Золотарёва с рюкзаком и мешком какой-то поклажи на плече. Фактически это фотопортрет, Золотарёв знает, что его «снимают», идёт прямо на фотографирующего, он в кадре один. Это воистину «говорящий» кадр — первым из всех членов группы Кривонищенко сфотографировал Золотарёва! Совершенно необъяснимый выбор объекта съёмки, если только не признать, что они были знакомы ранее и притом знакомы очень хорошо. Запомним этот момент…

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №6, кадр №10. Первый участник похода, запечатлённый Георгием Кривонищенко. Очерёдность этой фотографии, как и последующие снимки Семёна Золотарёва, на корню разрушают все домыслы о том, что этот человек мог служить причиной конфликта внутри группы. 

Одиннадцатый фотоснимок также очень интересен, причём не только с психологической, но и художественной точки зрения — это портрет Зины Колмогоровой, сделанный навскидку, неожиданно для неё. Хозяин аппарата, видимо, попросил Зину обернуться и что называется «поймал момент». Девушка на нём очень мила, такие фотопортреты иногда называют «характерными», потому что они отлично передают настроение персонажа в момент фотосъёмки. Симпатия фотографа к объекту съёмки совершенно очевидна, он словно говорит зрителю: посмотри-ка, перед тобой хорошая фотография хорошего человека!

Двенадцатый фотоснимок тоже по-своему интересен и информативен, только его надо правильно «прочитать». На нём мы видим Игоря Дятлова и Николая Тибо-Бриньоля в узнаваемой шляпе, беседующими в какой-то комнате вроде общежития. Видны рюкзаки членов группы, на стене над головой Игоря Дятлова висит мандолина. Особое внимание привлекает третий персонаж, попавший под самый срез кадра — это Людмила Дубинина. Фотографу ничего не стоило довернуть объектив чуть-чуть вправо и поместить девушку в кадр, но он это не сделал. Умышленно или неумышленно, но он пожелал исключить Людмилу из кадра, тем самым вполне определённо сообщив нам о своём отношении к ней.

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №6, кадр №12. Очень любопытный снимок, потому и приведён здесь. Обращает на себя внимание характерное лицо Игоря Дятлова. Общим сюжетом фотография напоминает бытовую картину в стиле «старых фламандских мастеров». Обратите внимание, как Кривонищенко «исключил из кадра» Людмилу Дубинину, не может быть сомнений в том, что сделано это было умышленно и результат оказался весьма красноречив.

На кадрах №№13-14 мы видим группу в кузове грузовика и можем точно их датировать. Такая поездка из Ивделя в посёлок 41-го квартала на попутной машине состоялась во второй половине дня 26 января 1959 г. Эти снимки можно считать формальными — просто надо было сфотографировать всю группу, Георгий и сфотографировал, композиции — никакой толком никакой нет, кадры не «выстроены», некоторых членов группы нельзя толком рассмотреть (Юдина, Колеватова, Слободина). Для нас эти кадры интересны, пожалуй, лишь тем, что на них мы можем видеть Людмилу Дубинину и Юрия Дорошенко, которых Георгий Кривонищенко почти не фотографировал.

Следующим снимком, который привлекает к себе внимание, будет пятнадцатый от начала. На нём мы видим Колеватова, пробегающего мимо фотографа. Снимок не постановочный, сделан на ходу, словно бы навскидку. Это один из немногих фотоснимков с Александром Колеватовым и, пожалуй, единственный, на котором он оказался в одиночку. Колеватов явно избегал фотографироваться — изучение этой и всех остальных фотоплёнок однозначно наводят на эту мысль.

Снимок №16 групповой, постановочный, участники похода сфотографировались со своими новыми знакомыми из посёлка 41-го квартала (какие-то военнослужащие, женщина в очках и пр.). Привлекает внимание распределение наших героев в группе — Дорошенко рядом с Дубининой и самим Кривонищенко (владельцем фотоаппарата), а Дятлов — в противоположной стороне от Колмогоровой. Игорь, возможно, не хотел фотографироваться и подошёл к группе в самый последний момент после настойчивых просьб. Как старший похода, он мог выбрать любое место и Георгий Кривонищенко, его друг, разумеется, подождал бы, пока Игорь Дятлов станет где захочет. Ан нет! Игорь выбрал место с краю и притом сохранил некоторый зазор с ближайшими к нему членами группы. Примечательно, что хотя на улице явно комфортная температура и нет ветра (об этом можно судить по расстёгнутым воротникам женщин) Александр Колеватов оставался в наглухо застёгнутой штормовке и наброшенном капюшоне. Почти на всех фотографиях, где можно видеть Колеватова, он предстаёт именно в таком виде.

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №6, кадр №16. 

Фотографии №№17-18 неинформативны. На одной из них мы видим выгрузку лыж из кузова автомашины, на другой — собаку.

На снимке №19 запечатлена Зина Колмогорова с фотоаппаратом. Ещё один персональный фотоснимок Зины и ещё одно яркое подтверждение тому, что Кривонищенко очень хорошо относился к Зине.

Кадры под №№20-23 интересующей нас информации не содержат. Георгий фотографировал местных жителей, лишь на снимке №20 можно видеть трёх участников похода, занятых подгонкой лыж и не обращающих внимание на фотографа.
Снимок №24 — видовой, на нём вообще нет людей.

Снимки №25-26 запечатлели, судя по всему, момент расставания группы с поселковыми рабочими. Туристы встают на лыжи и выдвигаются в Северный-2. Фотографии сделаны почти одновременно, с интервалом в несколько секунд. Эта пара фотографий интересна нам тем, что на втором снимке появился Николай Тибо-Бриньоль, отсутствовавший на первом. Именно чтобы запечатлеть его и была сделана вторая фотография — Георгий, не меняя точку съёмки, «довернул» фотоаппарат на несколько десятков градусов и «поймал в кадр» Николая. Но при этом «исключил» из кадра Александра Колеватова (на первом из двух фотоснимков тот стоит спиной к фотографу). Это стремление запечатлеть Николая Тибо-Бриньоля, находящегося рядом с объектом съёмки, но не попадающим в кадр, Кривонищенко продемонстрирует и в дальнейшем. На фотоплёнке №1 тоже будут двойные кадры с подобным «доворотом» фотоаппарата. Это совершенно недвусмысленно свидетельствует об особом отношении Кривонищенко и Тибо-Бриньолю. Георгия явно выделял Николая и очень хорошо к нему относился. Тем любопытнее для нас разделение группы у кедра (теоретически, Кривонищенко должен был остаться с Золотарёвым и Тибо, а не с Дорошенко). Но об этом нам придётся порассуждать особо.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Фотоплёнка №6, кадры №25-26. Снимки сделаны перед самым выходом группы из посёлка 41-го квартала, где жили лесоразработчики. Время, разделяющее кадры, исчисляется секундами, видно, что стоящие на крыльце люди даже не изменили поз. Появление второй фотографии — почти во всём идентичной первой — может быть объяснено желанием сфотографировать Никоаля Тибо-Бриньоля, не попавшего в первый кадр. Это явственно свидетельствует об искреннем очень хорошем отношении фотографа к Николаю.

Снимок №27 — видовой фотоснимок, информации для нас не несущий.

Снимок №28 — Дубинина, Золотарёв и Колмогорова расселись на крестообразных приспособлениях для сушки рыбы. Фотографа, очевидно, привлекла аллегоричность сцены, понятная любому христианину. Принимая во внимание то, как через несколько дней погибнут сфотографированные, невольно ощущаешь мистичность этой фотографии. Каждый из троих словно бы выбирал в ту минуту свой крест… Снимок не постановочный и тем интереснее, что рядом с Зиной Колмогоровой оказался Семён Золотарёв. Кстати, на многих фотографиях они запечатлены рядом (либо разговаривающими, либо просто неподалёку друг от друга). Это наводит на мысль, что во время похода Семён и Зина общались довольно много и общение это было вполне дружественным. И это наблюдение становится тем более интересным, едва мы вспомним о том, как разделилась группа у кедра — Зина не осталась ни с Кривонищенко, ни с Золотарёвым.

 Группа Дятлова

Фотография №28 из фотоплёнки №6.

Снимок №29 — общий вид заброшенного посёлка Северный-2. Для нашего анализа фотография интереса не представляет.

Снимок №30 — Юрий Юдин с геологическим керном. По общему замыслу фотографии — это фотопортрет, Юрий знает, что его фотографируют и «работает» на объектив. Но в целом фотография неудачна — Юдин запечталён на ней с закрытыми глазами, моргнул в момент срабатывания затвора. Теоретически, Кривонищенко должен был переснять кадр, но он этого делать не стал. Как кажется потому, что на самом деле героем фотоснимка является вовсе не Юдин, а геологический керн. Юрий Юдин определённо не входил в «область психологического комфорта» Кривонищенко.

Снимки №31-32 — снова веселящийся Тибо. Похоже, он опрокинул козлы и упал, кто-то из членов группы подошёл, поднял козлы (на втором фотоснимке они уже стоят) и стал помогать Николаю подняться. Эти два фотоснимка интересны тем, что на них за плечами Николая можно видеть те самые валенки, уложенные «по-походному», в которых Тибо 1 февраля уйдёт вниз по склону. Отсюда мы можем уверенно заключить, что валенки являлись «домашней обувью» Николая и драматические события возле палатки стали развиваться тогда, когда тот уже успел переобуться.

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №6, кадр №32.

Cнимки №33-35 — расставание с Юрием Юдиным девушек — Зины Колмогоровой и Люды Дубининой. Очень трогательные, добрые и тёплые фотографии.

Наконец, последний 36-ой кадр сделан по выходу группы из заброшенного посёлка, это своего рода прощальный взгляд через плечо. Снимок не запечатлел членов группы — лишь заснеженные дома, частью уже без крыш, да мрачный склон. Очень безрадостный снимок, оставляющий тягостное впечатление. Тем примечательнее, что он продублирован первым снимком «фотоплёнки №1». Видимо, в те минуты, когда группа уходила из Северного-2, на душе у Георгия скребли кошки и чувствовал он себя подавленно.

Ф о т о п л ё н к а № 1 (остняты 33 кадра, плюc ещё один бракованный).

Все фотоснимки связаны с походом группы Игоря Дятлова. Первый фотоснимок сделан на выходе из посёлка Северный-2, он практически идентичен последнему кадру плёнки №6. Второй снимок — пейзажный, интересующей нас информации не несёт.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Слева последний кадр фотоплёнки №6, справа — первый фотоплёнки №1. Фотографии сделаны Георгием Кривонищенко при выходе группы из заброшенного посёлка 2-й Северный.

Снимок №3 — группа на привале. Участники похода равномерно распределены, нет деления на группки «по предпочтениям», нет ощущения напряжения или угрозы (в этом случае люди на фотографии были бы развёрнуты лицом друг к другу и делились бы на пары, либо образовали круг). Очень мирный фотоснимок.

Снимок №4 — Георгий Кривонищенко передал кому-то свой фотоаппарат и оказался запечатлён на собственной же плёнке. Своеобразный «автопортрет». Почти на всех фотоснимках Кривонищенко можно видеть его финский нож в ножнах, Георгий его вообще не скрывал. В этой как мы мимолётной (а по сути нарочитой) демонстрации оружия чувствуется стремление хозяина ножа «добрать солидности» в глазах окружающих и, пусть это не покажется удивительным, подсознательное ощущение незащищённости. У Колеватова, как известно, тоже был фиский нож, только мы его нигде не увидим. Надо ли удивляться тому, что во время конфликта 1 февраля Кривонищенко своего ножа лишился, а вот Колеватов сохранил? Кстати, этот маленкий нюанс (нож, бывший на виду, оказался брошен возле палатки, а скрытый под одеждой — благополучно унесён вниз по склону) служит ещё одним штришочком, подтверждающим насильственный характер раздевания группы у палатки.

Фотоснимки 5,6 и 7 — хорошо известные кадры, на которых можно видеть смеющихся туристов на фоне крутого берега Лозьвы. В эти кадры попали Слободин, Тибо, Кривонищенко, Золотарёв и обе девушки. Эта же сценка присутствует и на других фотоплёнках («№4» и «№5»). Видимо, члены группы пребывали в отличном настроении и веселились. Нельзя исключить того, что хорошему настроению помог добрый глоток спирта или даже не один. Больше подобных снимков в походе не будет.

Снимок №8 — Семён Золотарёв о чём-то беседует с Зиной Колмогоровой. Снимок не постановочный, запечатлённые в кадре люди не знают, что их фотографируют. По правому срезу кадра — Николай Тибо, видна часть его ноги. Словно устыдившись того, что Тибо в кадр не вошёл, Георгий тут же сфотографировал его отдельно.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Фотоплёнка №1, снимки №№8-9.

Снимок №9 — Николай Тибо-Бриньоль с лыжей в руках на привале. Фактически это продолжение предыдущего снимка, кадр сделан через несколько секунд с поворотом камеры на несколько десятков градусов. Фотоснимки №№ 8-9 прекрасно демонстрируют ту самую подсознательную потребность фотографировать людей, внушающих симпатию, о которой было написано выше. Георгий Кривонищенко специально сделал отдельный фотоснимок Тибо, пожалев, что тот «не вошёл» в предыдущий кадр.

Далее следуют 8 видовых фотоснимков, не представляющие для нас особого интереса с точки зрения анализа коммуникативных взаимодействий внутри группы. Хотя они некоторым образом могут передать психологическое состояние самого фотографа.

Наконец, снимок №18 — постановочная фотография Игоря Дятлова. Его бы можно было назвать фотопортретом, если бы не общая несуразность получившейся фотографии. Трудно отделать от ощущения, что Игорь не желал позировать, либо находился в дурном расположении духа. Его небрежная поза словно бы ередаёт немой вопрос: «Ну, что ты ко мне пристал?»

Снимок №19 — на нём мы опять видим Семёна Золотарёва. Снимок, опять-таки, сделан навскидку, Золотарёв не знает, что его фотографируют: лицо опущено, он явно находится в движении по лыжне и не думает позировать.

Снимок №20 — Зина Колмогорова что-то записывает в дневник и на заднем плане опять мы видим Золотарёва. Этот кадр тоже не постановочный. И глядя на него, мы можем не сомневаться, что Георгий Кривонищенко очень хорошо относился к Зине. Даже лучше, чем было принято до сих.

Снимок №21 — очень удачный кадр, если можно так выразиться, «говорящий». Опять мы видим Золотарёва с опущенным вниз лицом и Слободина позади него с поднятой к небу головой. Контраст поразительный! Золотарёв совершенно явно уходит от попыток сфотографировать его — это, кстати, подтвердит рассмотрение и прочих плёнок. А потому открытость Рустема Слободина на его фоне выглядит такой явной и непосредственной. На заднем плане можно рассмотреть Колеватова. У Александра, на тех редких снимках, что запечатлели его в походе, очень узнаваемый стиль поведения — он смотрит в объектив, понимает, что его фотографируют, но остаётся статичен, равнодушен к происходящему. Ни улыбки, ни привественного жеста рукой (вроде бы, логичного в такой ситуации) — никакого естественного проявления эмоций. Это, разумеется, неслучайно. Такое «замороженное» поведение перед фотообъективом вполне определённо свидетельствует о присущих этому человку чертах личности: сдержанности, склонности к самоконтролю, скрытности, нелюбви и неспособности к экспромтам. Он склонен планировать свои действия и педантичен в реализации намеченного. С одной стороны, такой человек труден для расшифровки, но с другой — можно быть уверенным в том, что есть вещи, которые он точно не сделает, т.е. в каком-то смысле он предсказуем (иными словами, его «закрытость» довольно условна, опытный психолог может «просчитать» его реакции без особых затруднений). Сразу надо подчеркнуть, что согласно нашему анализу речь вовсе не идёт о том, будто Александр Колеватов был интравертом, тугодумом и занудой — вовсе нет! Он вполне мог обладать отличным чувством юмора и быть в компании «номером первым». Речь совсем о другом — юмор и занудство напрямую относятся к вербальной области человеских коммуникаций, в то время, как наш анализ касается поведенческих схем, не связанных с речевым взаимодействием с окружающими. Надо ясно сознавать, что скрытность и нелюбовь к экспромтам вовсе не отменяют способности отлично шутить и понимать юмор.

Далее, фотоснимки №№ 22-25 изображают объекты природы и окружающей обстановки. Георгий умышленно не фотографировал людей.

Снимок №26. Этот и последующие фотографии явно относятся к событиям 31 января — 1 февраля 1959 г., т.е. последнего дня жизни членов группы (усматривается чёткая корреляция с дневниковыми записями Игоря Дятлова). На 26-ом кадре запечталён Дятлов, видимо, во время восхождения на перевал, уже явно выше границы леса. Члены группы в наброшенных на головы и затянутых капюшонах штормовок — ветер в лицо.

Снимок №27 — исключительно интересный кадр. Судя по всему, он сделан в момент, когда группа, уже фактически взойдя на перевал, была готова покинуть долину реки Ауспия и перевалить в долину реки Лозьва (и тем самым, уйти от горы Холат-Сяхыл уже 31 января 1959 г.). Если бы группа продолжила своё движение, то 1 февраля палатка не оказалась бы на склоне Холат-Сяхыл и вполне возможно, трагедии не произошло бы. Но события стали развиваться по другому сценарию. Из последней записи в дневнике Дятлова нам известно, что поднявшись выше границы леса, группа неожиданно возвратилась назад и разбила лагерь в долине Ауспии. Логического объяснения этому возвращению нет и быть не может, ведь на следующий день подъём пришлось повторять!

На фотографии, видимо, запечталён момент принятия решения о дальнейшем движении группы — вперёд или назад. Весьма красноречиво распределение людей на снимке: лицом к Дятлову обращены Золотарёв, Колеватов и Кривонищенко (последний фотографирует). Остальные пятеро членов группы стоят обособленно и в разговоре с Дятловым участия не принимают, они даже не смотрят в его сторону. Они словно бы самоустранились от неприятного разговора, возможно потому, что сознавали свою неспособность повлиять на принятие решения. А то, что разговор был неприятен, можно заключить из поз его участников. Золотарёв частично развёрнут к Дятлову боком, его голова немного наклонена вперёд («голова быка»), а обе руки выдвинуты впереди живота (опытный рукопашник так обычно маскирует намерение нанести внезапный, без видимой подготовки удар). Золотарёв напряжён, его поза выражает скрытую угрозу, она идеальна для внезапной атаки. Расстояние между Дятловым и Золотарёвым примерно 1,5 м. — это больше той дистанции, на которой ведётся комфортный, дружелюбный разговор (сравните с расстояниями между пятью другими участниками похода, стоящими отдельным кружком — они ведут вполне дружелюбную беседу, можно не сомневаться). Дятлов на этой фотографии выглядит растерянным — руки опущены вдоль туловища, голова держится прямо. Это поза застигнутого врасплох человека. Видимо он не готов был услышать то, говорит ему в момент фотосъёмки Золотарёв.

 Группа Дятлова

Фотография №27 из фотоплёнки №1. Тот самый принципиальный разговор между Дятловым и Золотарёвым… Обратите внимание на взаимное расположение участников — Дятлов в одиночестве, его как бы «окружают» Колеватов, Золотарёв и Кривонищенко.

Об этом разговоре нет упоминаний в дневнике Дятлова. С одной стороны это может означать, что такового разговора не было вообще, а с другой, что разговор всё же состоялся, но окончился он психологическим поражением Дятлова. Признать подобное, тем более в собственном дневнике, он никак не мог, поэтому записи на эту тему не оставил. Верно, скорее, второе предположение, иначе поведение группы (возвращение со склона обратно в лес в долине Ауспии) не имеет никакого логического объяснения. Между тем, некие аргументы заставили группу повернуть и на следующий день совершить очень небольшой переход. Это странное на первый взгляд поведение группы в последние сутки (и без того отстававшей от намеченного графика!) является сильным доводом в пользу того, что внутри группы существовал некий «тормоз», умышленно удерживавший её в этом районе, словно бы дожидаясь неких событий, запланированных на 1 февраля. И если таковым событием должна была стать встреча, предполагаемая в рамках версии «контролируемой поставки», то группе Игоря Дятлова нельзя было миновать район перевала раньше намеченного срока. Впрочем, в очерке этот тезис обоснован достаточно развёрнуто.

Снимок №28 — на нём мы видим лагерь, разбитый группой Игоря Дятлова в лесу у истока Ауспии. Колеватов и Тибо на фоне палатки. Они смеются, что-то живо обсуждают. Снимок не постановочный, попавшие в кадр явно не знают, что их фотографируют. Снимок свидетельствует, что между Александром и Николаем были хорошие и вполне дорожелательные отношения. Снимок этот интересен ещё и тем, что из него можно составить впечатление о разнице погоды на перевале и внизу, в границах леса. Если наверху сильный ветер и позёмка, то внизу — тишина, деревья стоят все в снегу. Полнейший контраст! Это наблюдение с полным правом можно отнести и к событиям 1 февраля — группа уходила с продуваемого всеми ветрами склона в зону леса, чтобы найти там защиту от ветрового воздействия. Район кедра также был продуваем, потому что находился недалеко от границы леса и притом на возвышенном месте. Именно поэтому и появился настил в овраге: сооружённый ниже уровня земли, он создавал локальный «карман», участок ветровой тени. Для уменьшения потерь тепла это было куда важнее, чем костёр, и сооружение настила свидетельствует о том, что члены группы это прекрасно сознавали.

Снимки №29-30 — два постановочных кадра, на которых Рустем Слободин позирует в прожжённом ватнике. Вполне возможно, что фотоснимки сделаны уже утром 1 февраля 1959 г. У Рустема отличное настроение, он бодр и, несомненно, чувствует себя прекрасно. Его поза выражает спокойствие, уверенность в своих силах, некоторую толику самоиронии. Отличные фотографии, одни из самых удачных на этой плёнке.

На последних фотоснимках под №№31-32 мы видим группу, поднимающуюся на склон Холат-Сяхыл. Снимки сделаны выше границы леса на совершенно голом склоне, метёт позёмка, сильный ветер, плохая освещённость. Тот факт, что палатка за спиной одного из туристов не сложена должным образом (а лежит широким рулоном), явственно указывает на то, что переход 1 февраля изначально планировался в безлесной зоне, если говорить совсем точно — выше границы леса.

Наконец, снимок №33, изображающий тот самый «светящийся объект», вокруг которого ненормальные «дятлофаги» в меру тяжести персональных диагнозов понастроили массу всевозможных домыслов. Шаловливые ручонки одних «исследователей» игрались с «фотошопом» и находили в световом блике черты человеческого лица, фантазии других без всякого «фотошопа» позволяли рассмотреть на снимке те самые «светящиеся шары», которые ничего не доказывают и ничего не объясняют, но почему-то считаются виновниками гибели группы. Особо продвинутые «построители гипотез» даже придумали сценарий, объясняющий появление снимка, чьей-то враждебной попыткой заглянуть в палатку (Кривонищенко, дескать, схватил фотоаппарат и сфотографировал лицо «заглядывающего». На самом деле, Кривонищенко в подобной ситуации, скорее, схватился бы за свой финский нож, но эта мысль недоступна пониманию «опытных туристов с практикой зимних ночёвок»). Но — увы! — просхождение этого кадра настолько обыденно, настолько прозаично, что делается даже несколько неловко за болванов, не потрудившихся за многие годы своих нелепых «мозговых штурмов» просто-напросто проконсультироваться с фотографом из любой криминалистической лаборатории. Поскольку любой фотограф-криминалист объяснит происхождение данного фотоснимка без малейших затруднений.

Дело в том, что фотограф криминалистической лаборатории, получивший в своё распоряжение фотоаппарат, снаряженный плёнкой, должен извлечь эту плёнку, предварительно перемотав её обратно в кассету, из которой она «вытягивалась» кадр за кадром в процессе фотографирования. Кассета эта находится внутри корпуса фотоаппарата. Однако, «замотать» плёнку обратно в кассету нельзя при взведённом затворе. У фотоаппаратов «Зоркий», выпускавшихся в 50-е гг. прошлого столетия состояние затвора проверялось очень просто — нажатием кнопки спуска. Никаких особых указателей (поворотных флажков, рисок, шайб), сигнализирующих о взведении затвора, эти фотоаппараты не имели. Если затвор был взведён, то он срабатывал и делал ещё один кадр, если нет, то соответственно, не срабатывал: кнопка спуска нажималась и ничего не происходило. Вот и всё! После этого производилась перемотка плёнки с ролика обратно в кассету (внутри корпуса фотоаппарата).

Что же произошло в данном случае? Прокурор Иванов передал в криминалистическую лабораторию фотоаппараты, найденные в палатке исчезнувших туристов, с поручением извлечь фотоплёнки, обработать их и полученные фотографии вернуть ему, следователю, для приобщения к делу (либо неприобщения — это он должен был решить после оценки важности запечталённой фотоснимками информации). Его поручение было выполнено. Проверяя каждый из фотоаппаратов, сотрудник лаборатории нажимал на кнопку спуска перед тем, как приступить к перемотке плёнки. Затвор фотоаппарата Георгия Кривонищенко был взведён, благодаря чему сработал и на плёнке появился тот самый снимок №33, который 10 последних лет выжигал мозги «упоротых дятловедов» и заставлял их верить в присутствие инопланетян. Затворы других фотоаппаратов не были взведены, поэтому на других плёнках мы подобных кадров не видим. Но если бы они также остались взведены, мы получили бы целую коллекцию «огненных шаров» и версию массированного инопланетного вторжения, не иначе.

Т.о., пресловутый «33-ий кадр» — это не снимок НЛО, не лицо человека, заглядывающего в палатку, не фотография «огненного шара» или работающего двигателя падающей ракеты — вовсе нет! Этот кадр можно назвать «технологическим», своим появлением он обязан обработке плёнки в фотолаборатории. Нет никакой загадки! Её нет вообще, не существовало изначально. Любому криминалисту, которому доводилось работать с чужими фотоаппаратами и проявлять чужие фотоплёнки, приходилось десятки раз видеть подобные «огненные шары» и «работающие двигатели падающих ракет». Своим рождением эти феномены обязаны бликам в оконных стёклах, настольным лампам и даже папиросам сидящих напротив коллег. В общем, что попало в поле видимости объектива при нажатии спуска, то и оказалось запечатлено. Именно поэтому следователь Иванов не придал последнему кадру ни малейшего значения — он просто знал его происхождение и понимал, что говорить тут решительно не о чем.

 Группа Дятлова

Та самая фотография №33 из фотоплёнки №1, что на протяжении десятилетия иссушала мозги самым впечатлительным «исследователям». Это даже не брак криминалиста — это просто следствие его работы с фотоплёнкой, в силу небрежности или забывчивости, попавшее вместо мусорного ведра в руки следователя.

Итак, заканчивая анализ фотоплёнок, отснятых Георгием Кривонищенко, подведём краткий итог:

— Прежде всего, необходимо отметить, что в «диапазон психологического комфорта» фотографа входили не все члены туристической группы. Безусловный интерес и симпатию Георгия вызывали Семён Золотарёв, Николай Тибо-Бриньоль, Зина Колмогорова, Игорь Дятлов и Рустем Слободин (поименованные лица перечислены в порядке уменьшения степени симпатии). Это очень интересное открытие, которое отныне можно считать доказанным математически: группа отнюдь не была монолитна, а делилась на подгруппы;

— Кривонищенко игнорировал Юрия Дорошенко и Люду Дубинину. Следует особо подчеркнуть, что речь не идёт об антагонизме или проявлениях враждебности, правильнее сказать — Георгий не имел с ними точек соприкосновения, возможно, они ему чем-то не нравились. Причиной подобного отношения могли быть обстоятельства нам неизвестные, а также разница в возрасте и интересах, степени общего развития, а также обоюдная психологическая некомплиментарность («не-взаимодополняемость») с указанными лицами. Ничего фатального в этом нет, в любом рабочем коллективе всякий нормальный человек имеет коллег, попадающих в его персональную «зону игнорирования» (и сам при этом попадает в подобные «зоны игнорирования», существующие у других людей);

— Судя по фотографиям, несколько особняком внутри группы держал себя Александр Колеватов. Он явно уклонялся от фотографирования, возможно, копируя манеру Семёна Золотарёва, который также не лез в кадр. На всех, за редким исключением, фотографиях, где присутствует Колеватов, мы видим его без демонстрации каких-либо эмоций, в наброшенном капюшоне (лишь на одном фотоснимке он виден со снятым головным убором и капюшоном), что можно расценивать как свидетельство «закрытости» этого человека перед посторонними. Поведение Александра можно охарактеризовать как отстранённость от окружающих и происходящего вокруг, Колеватов, видимо, не отождествял себя с группой и участниками похода;

— На очень многих фотографиях мы видим Золотарёва с опущенной головою, хотя он явно догадывается, что его фотографируют. Это наводит на мысль, что Семён не любил фотографироваться, либо не желал, чтобы его снимки попадали в чужие руки. Единственные постановочные фотоснимки с участием Золотарёва, где мы видим его явно подыгрывающим фотографу, были сделаны в самом начале похода на реке Лозьве. Глядя на веселье участников фотосессии трудно удержаться от предположения, что тогда они позволили себе немного спиртного «для тонуса». Возможно, этим и объясняется подобное, явно нехарактерное для Семёна, отношение к фотосъёмке;

— Значительное количество фотоснимков с видами природы или неодушевлёнными объектами (44% от общего количества кадров на фотоплёнке №1) является сигналом возросшего к 1 февраля 1959 г. внутреннего напряжения фотографа. Для обычного фотографа-любителя число снимков без людей как правило колеблется в районе 20%. Объяснение, будто Георгий ощущал себя фотохудожником и практиковался в художественной фотографии следует расценивать как формальную отговорку, ничего не объясняющую. На фотоплёнке, зафиксировавшей начало похода (под №6), «неодушевлённых» фотоснимков совсем немного, в пределах нормы (если быть совсем точным, то из 28 снимков, связанных с походом, не содержат изображений людей 5, т.е. 18%). Трудно предположить, что выйдя из Северного-2 Георгий Кривонищенко резко увлёкся художественной пейзажной фотографией. Резкое увеличение фотоснимков неживых объектов предполагает рост внутреннего напряжения, чувства беспокойства, вины, неопределённости. Иногда подобное может указывать на заболевание фотографа, но к данному случаю это вряд ли относится. Указанное чувство внутреннего дискомфорта стало нарастать именно после выхода группы из посёлка Северный-2, т.е. с началом полностью автономного движения. Если допустить, что Георгий Кривонищенко знал о цели похода больше других его участников и предполагал возможное негативное развитие событий, такое внутреннее напряжение получает вполне достоверное и логичное объяснение;

— Фотоаппарат был оставлен с взведённым затвором, о чём однозначно свидетельствует появление фотоснимка №33. Уже после того, как в условиях плохой видимости были сделаны фотографии на склоне, Георгий подготовил фотоаппарат к немедленному фотографированию. Фотоаппарат Кривонищенко был единственным из четырёх фотоаппаратов, найденных в палатке, оставленный со взведённым затвором. Вполне возможно, что это всего лишь привычка и Георгий так поступал всегда (хотя эту привычку следует признать довольно необычной для опытного фотографа, поскольку из-за неё пришлось бы терять несколько кадров с каждой плёнки, что неразумно). Но более вероятным кажется другое предположение: Георгий намеревался сфотографировать подошедших незнакомцев и подготовился к этому. Мы не знаем, как именно Золотарёв, Кривонищенко и Колеватов предполагали «разыграть» встречу, вполне возможно, что Кривонищенко со своим фотоаппаратом должен был отвлекать внимание на себя, давая возможность Золотарёву сделать его дело незаметно. Кстати, скорее всего, Семёну это удалось, в противном случае он не хранил бы свой второй фотоаппарат до самой смерти. Взведение затвора фотоаппарата Кривонищенко является для нас очень важным сигналом, свидетельствующим о том, что Георгий готовился к каким-то событиям на склоне, в отличие от обладателей других фотоаппаратов — Дятлове и Слободине. Наряду с другими странностями последних суток (подъём и спуск с перевала 31 января, очень маленький по расстоянию и времени дневной переход 1 февраля) взведённый затвор заставляет думать, что часть членов группы готовилась к каким-то запланированным и ожидаемым событиям во второй половине дня 1 февраля в этом районе, но события эти по неясным для нас причинам привели к трагической развязке.

Ф о т о п л ё н к а № 2 содержит 27 отснятых кадров. Ни один из этих кадров не связан с походом группы Игоря Дятлова!

На тех фотоснимках, которые обнародовал Алексей Коськин (всего их 6), угадываются знакомые лица. На фотографии №1, вроде бы, можно рассмотреть Игоря Дятлова, а на №6 — Зину Колмогорову. Для нас интересны, впрочем, и другие фотоснимки. Прежде всего тем, что они прекрасно характеризуют атмосферу туристического слёта, на котором были сделаны. Можно видеть, что слёт этот напоминает майскую демонстрацию : во главе колонны молодых людей знамя и транспаранты. На фотоснимке №4 их аж даже 3 шт.!

В своё время, когда первый вариант этого очерка был размещён в интернете, на автора набросились многие «исследователи», пытавшиеся оспорить утверждение, будто поход группы Дятлова был посвящён XXI съезду КПСС. Вопрос этот был совершенно непринципиален, но желание «забодать Ракитина» выключало здравый смысл даже у тех, кто его, вроде бы, имел. Отрицались даже вещи, очевидные любому, кто застал советское прошлое в более-менее разумном состоянии. Например, то утверждение, что любое массовое мероприятие непременно должно было иметь партийно-комсомольскую окраску (партия рассматривала такие мероприятия как несущие воспитательные функции).

И вот перед нами независимое свидетельство справедливости сделанных в очерке утверждений — туристический слёт на природе, в зимнем лесу… с флагами и транспарантами. Ведь кто-то же их заблаговременно приготовил и притащил за десятки километров от города! И пусть знамёна и лозунги на кумаче выглядят в заснеженном лесу абсурдно и каже кафкиански, без этого тогда нельзя было обойтись — партию и комсомол игнорировать в 1959 г. было совершенно недопустимо.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Фотографии №1 и №4 из фотоплёнки №2.

Впрочем, будем держаться ближе к заявленной теме.

Что можно сказать о человеке, взявшем в поход фотоаппарат, но не сделавшем ни единого снимка на протяжении недели? Очень многое.

Во-первых, его не очень интересовали товарищи по походу. Это не значит, что он демонстрировал отстранённость или «держал дистанцию» — вовсе нет!- он мог казаться «своим в доску парнем», но внутренне он дистанцировался от группы. Это могло происходить в силу большой разницы в возрасте, несовпадения интересов, а также… различной степени осведомлёности о происходившем.

Во-вторых, мы можем быть уверены, что фотоаппарат не был так уж необходим его обладателю. Золотарёв явно не был «фанатом» фотодела, хотя фотографировал качественно. Но в этом походе он легко обошёлся бы без своего «Зоркого» под заводским №55149239, ведь обходился же он без него с 23 января по 1 февраля, правда? Тем не менее, несмотря на явную ненужность данного «девайса», Семён его с собою потащил… Для чего же?

Ответ может показаться неожиданным, но в рамках версии «контролируемой поставки» логичным и единственно верным. Фотоаппарат под заводским №55149239, которым Семён ни разу не воспользовался во время похода, был нужен Золотарёву для того, чтобы замаскировать наличие у него другого фотоаппарата. Если это и странно, то лишь на первый взгляд. Если бы Семён не имел при себе фотоаппарата с самого начала похода, то во второй половине дня 1 февраля он никак не мог бы повесить себе на шею специальный фотоаппарат, загодя подготовленный для использования в момент встречи с группой иностранных разведчиков. Только представьте, как бы выглядело в глазах окружающих, если бы Семён, не имевший поначалу фототехники, на восьмой день похода неожиданно вытащил бы из какого-либо «загашника» свой специальный фотоаппарат! Это прежде всего вызвало бы лишние вопросы его товарищей, совершенно ненужные ему в той обстановке. А вот подменить примелькавшийся всем обычный «Зоркий» похожим, но со спецплёнкой, можно было за несколько секунд. И без малейших затруднений. Кстати сказать, второй фотоаппарат не только мог быть заправлен спецплёнкой, но и иметь особый беззвучный механизм. Такие беззвучно срабатывавшие фотоаппараты КГБ в то время уже имел в своём распоряжении, причём внешне подобная спецтехника ничем не отличалась от типового ширпотреба. Именно ради незаметной подмены обычного фотоаппарата другим, специальным, вся эта игра и затевалась. И мы можем не сомневаться в том, что такая подмена была произведена — ненужный Золотарёву фотоаппарат под №55149239 остался в палатке, где и был найден поисковиками, а второй, неизвестный нам фотоаппарат, Семён унёс с собою в овраг.

Т.о. фотоплёнка №2 является доказательством того, что Семён Золотарёв шёл в поход с группой Игоря Дятлова, имея фототехнику, которой вовсе не собирался пользоваться с самой очевидной для любого обычного туриста целью — фотографирования своих товарищей и обстоятельств похода. В этом походе Семён Золотарёв не был «обычным туристом», он решал свои особые задачи, действовал по собственному сценарию и руководствовался собственной логикой при принятии решений. Возможно, это послужило источником проблем для всей группы. Но можно предположить и прямо противоположное — неспособность группы полностью и во всём принять логику действий Золотарёва предопределила трагический исход похода.

Ф о т о п л ё н к а № 3 состоит из 17 фотографий. Эта плёнка не находилась внутри фотоаппарата, а была найдена в палатке, внутри герметично закрываемой банки вместе с ещё 9 фотоплёнками (неиспользованными), рулоном киноплёнки и 700 рублями. Фотоплёнка №3 настолько интересна, что просто удивительно, почему она не привлекла к себе внимания следователя Иванова (впрочем, трудно отделаться от ощущения, что прокурор-криминалист вообще мало что понял из изучения фотоснимков, если он и просмотрел их, то скорее, как бабушкин альбом, нежели важнейший вещдок).
Сначала определимся с исходными данными.

Когда была отснята фотоплёнка №3? Мы можем определить период фотографирования довольно точно. Первый кадр сделан во время подготовки группы к выходу из посёлка 41-го квартала (аналогичные кадры присутствуют и на фотоплёнках №№4,5 и 6). Как известно, группа Дятлова ушла оттуда в сопровождении Великявичуса с санями в 16:00 27 января 1959 г. Этим временем датируется начало использования плёнки. Последний кадр сделан при движении группы по «мансийской тропе», т.е. уже после того, как группа прошла по льду Лозьвы и Ауспии. Это произошло, как мы знаем из дневников группы, 30 января. Т.о. вечером 30 января, либо в первой половине дня 31 января, плёнку извлекли из фотоаппарата, завернули в чёрную бумагу и поместили к герметично закрывавшуюся банку, в которой хранился «общак» группы — деньги и запасные фотоплёнки.

Мог ли отснять эту плёнку Семён Золотарёв? Нет, потому что в его фотоаппарате всё время находилась плёнка №2 с 27 «допоходными» кадрами. Тем более, как мы выяснили, Золотарёв вообще не фотографировал в этом походе.

Мог ли отснять эту плёнку Георгий Кривонищенко? Нет, потому что в его фотоаппарате во время движения группы по льду Лозьвы и Ауспии находилась фотоплёнка №1.
Мог ли отснять эту фотоплёнку Рустем Слободин? Нет, потому что в его фотоаппарате находилась плёнка №4, которая содержит снимки, сделанные в том же самом посёлке 41-го квартала, а также кадры, отснятые позже на льду Лозьвы и Ауспии.

Наконец, может ли эта плёнка принадлежать Игорю Дятлову? И снова приходится дать отрицательный ответ, поскольку на четвёртом кадре этой фотоплёнки можно видеть Игоря с фотоаппаратом в руках, причём, не позирующим и явно не подозревающим, что его фотографируют. Забегая немного вперед заметим, что фотоаппарат Игоря Дятлова вообще вообще нельзя связять ни с одной из известных ныне плёнок.

Вывод получается в высшей степени интересный и неприятный для всех сторонников некриминальных версий. Нам приходится признать, что группа Игоря Дятлова имела более тех четырёх фотоаппаратов, что фигурируют в материалах уголовного дела. Тут мы получаем неожиданное подтверждение довольно известным высказываниям Юрия Юдина — десятого и единственного выжившего участника похода — о том, что фотоаппаратов у членов группы было больше четырёх, чуть ли не у каждого туриста. Юрий Юдин вообще придерживается криминальной версии событий и говорит много такого, что крайне неудобно слышать многим исследователям трагедии группы. Например, о том, что уголовное дело, известное ныне, сильно «подчищено», «фальсифицировано» и т.п., что в нём отсутствуют многие важные документы, например, результаты гистологического исследования тел «первой пятёрки» (т.е. найденных в феврале-марте). Высказывания Юдина построители всевозможных гипотез обычно игнорируют и никак не комментируют, словно бы намекая, что им спорить с пожилым человеком как бы не с руки… Однако только что мы почти математически доказали, что Юдин прав безусловно и фотоаппаратов было больше четырёх. Пока считаем, что пять.

Что можно сказать о принадлежности неизвестного «пятого фотоаппарата»? Вполне определённо его можно связать с Николаем Тибо-Бриньолём.

В пользу этого вывода «работают» несколько несвязанных друг с другом соображений.

Во-первых, наличие автоснимков на плёнках №3 и №1. По случайному совпадению оба снимка идут под номерами 4. Вот они:

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Поменявшись фотоаппаратами, Георгий Кривонищенко и Николай Тибо-Бриньоль сфотографировали друг друга во время привала на льду Лозьвы. Таким образом их изображения остались на собственных же фотоплёнках. Изображения кликабельны, фотографии можно рассмотреть в увеличенном виде. Фотография слева — это снимок №4 с плёнки №1, найденной в фотоаппарате Кривонищенко, а справа — снимок №4 с плёнки №3.

Поменявшись фотоаппаратами, Георгий Кривонищенко и Николай Тибо-Бриньоль сфотографировали друг друга. По всему видно, что снимки сделаны в одном месте и в одно время. Согласитесь, трудно представить, чтобы Кривонищенко отдал свой фотоаппарат Тибо-Бриньолю («щёлкни меня тут, Коля!»), а сам взял фотоаппарат, скажем, Золотарёва. Или Рустема Слободина, который, кстати, хорошо виден за его спиной, уходящим вдаль. Нет, Кривонищенко взял фотоаппарат именно того человека, кому отдал свой. Минутное дело, ты сфотографируешь меня, а я — тебя.

Во-вторых, на принадлежность фотоплёнки вполне определённо указывает её содержание. Даже если бы не было предыдущего пункта, то вывод о принадлежности отснятого материала Тибо-Бриньолю был бы самым очевидным из всех. Из 17 кадров этой фотоплёнки 7 посвящены Тибо-Бриньолю (больше 40%). Тибо явно любил фотографироваться — это видно и по фотоплёнкам из других фотоаппаратов, Николай всегда охотно позировал другим фотографам. Не будет ошибкой отметить, что Николай не был лишён известной толики нарциссцизма (этим понятием психологи обычно определяют склонность человека к самолюбованию, самовлюблённость, стремление находиться в центре внимания). В принципе, «нарциссцизм» не является негативной характеристикой — его проявления можно видеть у многих артистов, музыкантов и вообще людей творческих профессий, но ведь никто ведь не считает их плохими людьми! Николай явно любил фотографироваться, делал это с удовольствием и располагая собственным фотоаппаратом не отказывал себе в этом невинном развлечении. Фотографии №№13-15 явно сделаны с использованием автоспуска, причём в 13 кадре видно, что Тибо не успел занять позицию перед объективом и сфотографирован в падении, коленом вверх, причём в самом низу кадра. Явно нерассчитал положение фотоаппарата. Два последующих снимка более удачны, видимо фотограф сделал необходимую поправку и испел занять место в нужном месте перед объективом.

В-третьих, существует ещё одно веское свидетельство в пользу того, что Николай Тибо-Бриньоль отправился в поход с собственным фотоаппаратом. Приглядимся внимательнее к кадру №3 из плёнки №1 (Кривонищенко). Этот фотоснимок интересен тем, что в нём «собраны» воедино все официально известные фотографы группы. Итак, что же мы видим? Дятлов стоит лицом к фотографирующему Кривонищенко с фотоаппаратом в руках. Тибо-Бриньоль держит в руках раскрытый футляр фотоаппарата (что хорошо видно при рассмотрении снимка в высоком разрешении). Рустем Слободин стоит вполоборота и, судя по положению поднятых рук, тоже как будто держит фотоаппарат в руках (но это неточно). Наконец, Золотарёв, крайний слева, как мы точно знаем никого не фотографировал своим «Зорким» и в чужие руки его не передавал. Простейшим подсчётом мы получаем, что фотографов и фотоаппаратов должно быть в составе группы minimum 5!

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №1, кадр №3. Снимок сделан Георгием Кривонищенко во время одного из первых привалов на льду Лозьвы. Снимок этот интересен тем, что позволяет подсчитать число фотографов и фотоаппаратов, имевшихся в распоряжении группы. Внимательный подсчёт приводит к выводу, что фотографов со своей фототехникой, имелось в составе группы не менее пяти. Кстати, это не окончательное число, с некоторой долей уверенности можно предположить, что их было шестеро. 

Конечно, особо увлечённые паранормальными или лавинными версиями «исследователи» могут возопить, что Ракитин данным подсчётом допускает слишком вольное обращение с фактами. Мол, фотоаппарата Рустема Слободина толком не видно, а значит, Рустем отдал его Николаю Тибо-Бриньолю (только с какой целью — непонятно). Но это опровержение никуда не годится, мы знаем, что Рустем не отдавал во время этой стоянки свой фотоаппарат Тибо, потому что в фотоаппарате первого (на плёнке №4) есть кадры, сделанные на этом привале в это же самое время. Другими словами, допуская такое объяснение, приходится признать, что в одном и том же фотоаппарате Слободина одновременно находились две фотоплёнки (№3 и №4). Что, конечно же, невозможно.

Поэтому на основании всего вышеизложенного мы можем с полным основанием констатировать, что фотографов в составе группы было, как minimum, пятеро. Пятым был Николай Тибо-Бриньоль. Он отснял 17 кадров на плёнке №3, после чего 30 января, либо утром 31 января перезарядил фотоаппарат. Этот фотоаппарат не был найден среди вещей группы, что является серьёзным доводом в пользу высказанного в этом очерке предположения об обыске вещей группы убийцами. Мы можем уверенно утверждать, что Тибо-Бриньоль не уносил свой фотоаппарат при изгнании группы из палатки и не передавал его на хранение Золотарёву — другими словами, фотоаппарат, найденный на трупе Золотарёва, не принадлежал Николаю Тибо-Бриньолю (этот тезис будет обоснован в этом же разделе чуть ниже).

Впрочем, покончим с арифметикой и вернёмся к анализу имеющихся на плёнке фотографий.

— Можно вполне определённо утверждать, что человек, отснявший фотоплёнку №3, в интервале времени, когда производилась съёмка, пребывал в спокойном, добродушном и даже умиротворённом состоянии. Этим он радикально отличался от фотографа, снявшего плёнку №1 (Кривонищенко), внутреннее напряжение которого резко возросло с началом полностью автономного похода по необжитой местности. Число фотографий без людей всего 3 из 17, ещё 1 фотоснимок содержит изображение удалящей группы на фоне возвышающихся у горизонта Уральских гор. В любом случае, соотношение числа фотографий людей и неодушевлённых объектов не кажется критичным или подозрительным — данное соотношение в пределах среднестатистической выборки;

— Про нарциссцизм (самовлюблённость, склонность к самолюбованию) фотографа было уже упомянуто выше. Хочется подчеркнуть, что нарциссцизм не является выраженным негативным качеством, другими словами, он вовсе не влечёт за собой трусость, двуличие, отсутствие мужества, неоднозначность сексуальной ориентации и т.п. недостатки, потенциально способные создать проблемы общения в коллективе. «Нарциссцизм» вовсе не синоним понятия «эгоизм» — это дефект воспитания, обусловленный спецификой фомирования личности. Принимая во внимание обстоятельства детско-юношеского возраста Тибо-Бриньоля (рождённого в исправительно-трудовом лагере, не знавшего отца и воспитывавшегося в условиях крайнего материального стеснения) подобное предположение не кажется невозможным. Данная черта личности Николая могла создать ему определённые проблемы в общении с женщинами, но в принципе, не влияла или мало влияла на его отношения в мужском коллективе;

— Фотограф, отснявший плёнку №3, оставил нам, пожалуй, лучшие фотопортреты Юрия Дорошенко и Семёна Золотарёва. Это свидетельствует о том, что Николай Тибо-Бриньоль легко сошёлся с этими малознакомыми ему людьми (кадры №8 и 10) и они попали в диапазон его «психологического комфорта».

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Фотоплёнка №3, кадры №8 и №10. Это, пожалуй, лучшие фотоснимки Юрия Дорошенко и Семёна Золотарёва, сделанные в походе. Кстати, снимок №10 особенно интересен для нас тем, что ясно свидетельствует о невозможности предположения, будто рассматриваемая фотоплёнка (№3) происходит из фотоаппарата Игоря Дятлова. Эту плёнку никак не мог снимать Дятлов, потому что последнего мы видим на заднем плане снимка №10, не подозревающим о моменте съёмки и не готовым к нему. Такого не могло бы быть, если бы Дятлов отдал свой фотоаппарат кому-либо для того, чтобы его сфотографировали. Обратите внимание на отсутствие ветра и, что кажется очевидным, вполне комфортные погодные условия.

Можно, кстати, дать и совсем иную трактовку этим фотоснимкам — Николай Тибо ещё до похода успел познакомиться с Дорошенко и Золотарёвым, сойтись с ними и выработать вполне определённое — позитивное — отношение к обоим. В любом случае, наличие упомянутых фотографий на плёнке №3 является ещё одним доводом против каких-либо инсинуаций в стиле умозрительных теорий о «противопоставления Золотарёва остальным членам группы». Мы можем быть уверены, что Золотарёв никому себя не противопоставлял, а напротив, сумел установить доброжелательные отношения со всеми «знаковыми фигурами» из числа членов группы — Кривонищенко, Тибо-Бриньолем, Слободиным (да и Дятловым тоже, на сей счёт существуют вполне определённые воспоминания современников, но сейчас нас интересует только информация, заключённая в фотографиях);

— Исключительно интересным в рамках нашего исследования является факт полного равнодушия фотографа, отснявшего фотоплёнку №3, к девушкам-туристкам. О том, что Людмила Дубинина выпадала из «области психологического комфорта» Георгия Кривонищенко, было написано выше. Но это не мешало Георгию очень тепло и по-товарищески относиться к Зине Колмогоровой. В случае с Тибо-Бриньолем мы не видим даже этого — он явно не желал фотографировать девушек вообще. Если кто-то из них и попадал в кадр, то случайно, как, например, на фотоснимке №9, на котором мы видим Людмилу Дубинину на заднем плане и то только потому, что фотоснимок делал не сам Тибо-Бриньоль. Он отдал свой фотоаппарат кому-то из членов группы, дабы тот сделал его «походный фотопортрет на лыжне». Поэтому вопрос о включении в кадр Дубининой решал в момент фотосъёмки вовсе не Тибо. Можно не сомневаться, если бы именно Николай выбирал ракурс для этого снимка, он бы сделал так, чтобы Людмила в кадр «не вошла». Это наблюдение, кстати, полностью соответствует тому, что мы увидим в поведении Рустема Слободина (см. ниже). А вывод из данного наблюдения напрашивается вполне очевидный — никакой «борьбы из-за девушек» внутри группы не происходило. Вообще. Группа не дробилась на подгруппы вокруг девушек, что иногда наблюдается в инфантильных, незрелых, неоформленных молодёжных коллективах (кстати, подобная самоорганизация молодёжных групп вокруг незрелых девушек является весьма опасной с точки зрения виктимологии и может рождать конфликты, влекующие за собой серьёзные правонарушения). В походе Игоря Дятлова этого не было и в помине. Об этом было известно из воспоминаний современников, теперь их утверждения подтверждают немые свидетели случившегося — фотоснимки их похода;

 Группа Дятлова

Cнимок №9 из фотоплёнки №3, предположительно происходящей из исчезнувшего фотоаппарата Тибо-Бриньоля. Присмотритесь внимательнее, этот кадр таит в себе много интересного.

— Упомянутый кадр №9 из плёнки №3 интересен нам и в силу других причин. Прежде всего, он весьма выразительно характеризует погоду, которая стояла в долине рек Лозьвы и Ауспия во время перехода группы Дятлова. Сами по себе температурные показатели без знания влажности воздуха и скорости ветра мало что могут сообщить о комфортности внешней среды. Зато ватник Тибо-Бриньоля, снятый с тела и заброшенный на рюкзак, ясно и притом однозначно свидетельствует о том, что никаких запредельных погодных катаклизмов тогда не было. Тибо снял ватную куртку («ватник»), набросил поверх свитера, не застёгивая, ветровку и спокойно зашагал по лыжне… И ему — нормально, он улыбается, позируя, фотографу. Никакого погодного кошмара ни в конце января, ни 1 февраля 1959 г. в тех местах не наблюдалось и упомянутая фотография является тому ярким подтверждением;

— И ещё одно очень важное наблюдение, которое — увы! — не сделали «исследователи» трагедии, таращившиеся полгода в выложенную Алексеем Владимировичем Коськиным фотоподборку. Мы знаем, что Николай Тибо-Бриньоль имел незарегистрированный финский нож (т.е. без номера и, скорее всего, самодельный). Кроме него «финки» имели Колеватов и Кривонищенко. В те времена криминалистическое понятие «ножа финского типа» было самым общим — под таковым понимался нож, имеющий лезвие с обушком (т.е. односторонне заточенное) и стопор для руки (гарду). На приведённой выше фотографии №9 мы видим рукоять этого ножа и гарду. К гарде прикреплено простейшее приспособление наподобие крючка, которым нож подвешивался к карману. Нож не был приспособлен для скрытого ношения, он всё время оставался на виду, как и «финка» Кривонищенко, которую можно видеть на многих походных фотографиях Георгия.

 Группа Дятлова

Фрагмент снимка №9 из фотоплёнки №3. При внимательном рассмотрении можно видеть на левом боку Николая Тибо-Бриньоля самодельный нож «финского» типа, подвешенный к карману самодельным приспособлением вроде крючка. На рукоять ножа и крючок указывают стрелочки. Можно видеть даже часть гарды (упора, предотвращающего соскальзывание руки на лезвие). Нож подвешен «под правую руку», что свидетельствует о том, что Тибо был правшой.

— Подвеска Николаем своего ножа на левом боку однозначно свидетельствует о том, что Тибо-Бриньоль был правшой. Поэтому нет ничего удивительного в том, что незадолго до гибели он спрятал свои шерстяные перчатки в правый карман меховой куртки, которая была в ту минуту на нём. Это естественное, внерассудочное для правши движение. Из факта нахождения обеих перчаток в правом кармане куртки некоторые исследователи пытались делать далеко идущие выводы о пребывании Тибо в бессознательном состоянии и его утеплении товарищами по походу после получения им фатальной травмы головы. Логика их рассуждений была примерно такова: если бы Тибо был в сознании и одевался сам, то непременно вытащил бы перчатки из кармана. Более очевидная мысль — что Николай сам снял перчатки и, скомкав, засунул в карман — светлые головы чудаков не посещала. Между тем, факт нахождения обеих перчаток в одном кармане, наводит на мысль, что Тибо торопливо засунул их в карман правой рукой, в то время как левая была занята чем-то таким, что Тибо не хотел выпускать из рук. Это мог быть фонарик, а мог быть — нож, в зависимости от того, как Николай оценивал степень грозившей ему опасности.

Ф о т о п л ё н к а № 4 содержит 27 отснятых кадров и принадлежит она Рустему Слободину. Поход начинается с 13 кадра, т.е. первые 12 снимков содержат «допоходные» сюжеты. Примечательно, что среди этих «допоходных» кадров также, как и на плёнке №2, можно видеть массовые мероприятия на природе с флагами, транспарантами и прочей атрибутий «комсомольско-воспитательной» работы. Пятый фотоснимок, «допоходный», является своеобразным шутливым портретом Игоря Дятлова — тот влез на гладкий ствол дерева и оглядывается через плечо, словно спрашивая: «ты успел меня сфотографировать?» Такой снимок мог сделать только человек, находившийся с Игорем Дятловым в очень хороших отношениях можно сказать, доверительных. Перед ним Дятлов позволял себе дурачиться и не боялся выглядеть глупо.

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №4, кадр №5. Снимок не имеет отношения к походу, но очень интересен для нас, поскольку позволяет сделать вполне определённые выводы об отношениях между фотографом и Игорем Дятловым. 

Участники похода появляются в 17 кадре (групповой непостановочный снимок в столовой, сделанный словно бы навскидку, незаметно для товарищей). Примечательны персоналии, собравшиеся за одним столом — Игорь Дятлов, Георгий Кривонищенко, Александр Колеватов и Семён Золотарёв (спиной к фотографу). Под «обрез» кадра попала Зина Колмогорова, тоже, кстати, любопытный момент!

Последующие кадры — 18-й, 19-й и 20-й — сделаны в посёлке 41-го квартала. Все они являются групповыми, постановочными. На первых двух позируют рабочие-лесозаготовители и участники похода присоединились к ним лишь на третьем снимке. Кто же попал в кадр? Юрий Юдин, Игорь Дятлов, Людмила Дубинина, Николай Тибо-Бриньоль, Александр Колеватов и Зина Колмогорова.

Снимок №21, показывающий групповой привал на льду реки, предоставляет нам замечательную возможность установить принадлежность фотоплёнки. На фотографии изображена вся группа, кроме того человека, разумеется, который держит фотоаппарат. Итак, мы видим (слева направо): Золотарёв, Дорошенко, Колеватов (сидящий на рюкзаке внаклонку, с наброшенным, как обычно, капюшоном своей узнаваемой тёмной ветровки), Колмогорова, Дубинина, Кривонищенко, Тибо-Бриньоль, Дятлов. Получается, что фотоснимок сделал Рустем Слободин. Снимок не «постановочный», Золотарёв явно не позирует и, скорее всего, даже не знает, что владелец фотоаппарата фотографирует группу. А поэтому мы можем исключить предположение, согласно которому фотоаппарат принадлежит Золотарёву, который отдал его Слободину для того, чтобы тот сделал фотоснимок владельца. Отсюда с неизбежностью следует вывод, что «плёнка №4» извлечена именно из фотоаппарата Рустема Слободина, а «плёнка №2» — из фотоаппарата Золотарёва. И никак иначе.

 Группа Дятлова

Тот самый снимок №21 из фотоплёнки №4.

Фотография №22 — крайне неудачная, нерезкая — изображает Тибо и Золотарёва, поменявшихся головными уборами. Фотоснимок сделан на льду Лозьвы, аналогичные кадры, сделанные буквально в те же самые секунды или минуты, мы видим на плёнке из фотоаппарата Кривонищенко (кадры 5-7 плёнки №1) и фотоплёнке №5 (кадры 15,16 и 17). Видимо, все участники похода были в тот момент расположены к общению и находились в отличном настроении. Все, кто желал, сделали в ту минуту фотографии, запечатлели, так сказать, мгновение. Т.о. у нас есть кадры с одним и тем же сюжетом, снятые почти одновременно на одном и том же месте, происходящие от трёх фотографов. Нет только аналогичных кадров, отснятых Золотарёвым. Это подкрепляет высказанное выше предположение, согласно которому Золотарёв в походе вообще не фотографировал (хотя и имел фотоаппарат, который всем демонстрировал).

На этом, фактически, содержательная информация на фотоплёнке №4 исчерпывается. Оставшиеся фотоснимки неинформативны: снимок №23 — обзорный, сделан вслед удаляющейся группе, фотографии №№24, 26 и 27 — бракованы, сделаны с сильной засветкой. Кадр под №25 тоже частично засвечен, но на нём можно всё же увидеть снятого со спины лыжника. Это непостановочный, обезличенный и неинформативный для нас кадр.

Итак, что можно сказать о человеке, отснявшем фотоплёнку №4 и зафиксированных им коммуникативных отношениях внутри группы:
— Фотограф, т.е. Рустем Слободин, был безусловно очень дружен с Игорем Дятловым. Можно почти не сомневаться в том, что именно с ним Рустем имел наиболее доверительные отношения (разумеется, сравнительно с другими членами группы);
— Незначительное число фотографий неодушевлённых объектов свидетельствует об отсутствии внутреннего напряжения фотографа, его раскрепощённом общении с участниками похода. Нет никаких оснований считать, что фотограф во время похода жил с чувствами внутреннего напряжения или беспокойства, хотя бы отдалённо напоминашими те переживания, что испытывал Георгий Кривонищенко;
— Как и в случае с фотографом, отснявшим плёнку №3 (Тибо-Бриньолем), мы видим дистанцированность Рустема Слободина от обеих девушек, участвовавших в походе. Возможно, эта «равноудалённость» носила даже демонстративный характер. Для нас не важно, чем диктовалась такая манера поведения, но важно то, что подобное отношение минимизировало риск конфликта между членами группы по причине соперничества за внимание девушек;
— Примечательно стремление фотографа избегать персональных фотоснимков. Рустем явно отдавал предпочтение коллективным фотографиям. Это серьёзное указание на манеру поведение человека внутри группы — он позиционирует себя в коллективе равно доступным и не имеющим личностных предпочтений (симпатий). Он как бы никого не выделяет из окружающих, со всеми ровен, подчёркнуто дружелюбен. Такие люди обычно демонстрируют высокую степень эмпатии, они готовы защищать других, отстативать их права, действовать от лица коллектива, защищая «общий интерес». Из таких людей обычно выходят хорошие «общественники» и профсоюзные деятели.

Ф о т о п л ё н к а № 5 с 24 отснятыми кадрами теоретически должна происходить из фотоаппарата Игоря Дятлова. Это, вроде бы, последний фотоаппарат, которому не поставлена в соответствие какая-либо из известных нам фотоплёнок.
Однако уже первый кадр рождает самые серьёзные сомнения в том, что данная плёнка когда-либо находилась в фотоаппарате Дятлова. На первом фотоснимке мы видим группу, только что прибывшую в посёлок 41 квартала, позирующей вместе с какими-то местными жителями и военнослужащими внутренних войск. Аналогичный кадр имеется на фотоплёнке №6, отснятой Кривонищенко. Но данный снимок интересен для нас тем, что на нём мы видим Игоря Дятлова, стоящего спиной к фотографу и то ли о чём-то беседующим с Александром Колеватовым, то ли наблюдающим за выгрузкой лыж из кузова автомашины. Дятлов явно не подозревает, что его фотографируют со спины, в то время, как Колеватов видит фотографа и улыбается прямо в объектив. К слову сказать, это единственный фотоснимок, запечатлевший Колеватова с улыбкой на губах.

 Группа Дятлова

Фотоплёнка №5, снимок №1. Представляется почти невероятным, чтобы Игорь Дятлов отдал кому-то свой фотоаппарат, чтобы его сфотографировали, но при этом повернулся к фотографу спиной и оказался запечатлён именно со спины.

Маловероятно, что Игорь Дятлов, приготовив свой фотоаппарат к съёмке, вдруг передал его кому-то из друзей, чтобы тот запечатлел его самого вместе с товарищами по походу, но отойдя на несколько метров, развернулся спиной к фотографу и остался так стоять. Позируют, согласитесь, несколько иначе. Можно, конечно, предположить, что фотограф сделал снимок до того, как Дятлов стал «в строй» с остальными, но по общей композиции снимка и статичной позе Игоря, совсем не похоже на то, что тот собирается куда-то перемещаться.

Да и на следующем фотоснимке Игорь явно не позирует. Всё-таки, к собственному фотографированию люди подходят более ответственно. Особенно в тех случаях, когда знают, что снимок предназначен себе любимому и будет храниться в доме многие годы, напоминая о минувших событиях.

Снимки 3 и 4 сделаны перед выходом группы из посёлка 41-го квартала, а снимки с 5 по 10 включительно показывают движение группы по лыжне. Это всё фотографии не постановочные, а так сказать, «сиюминутные», непонятно даже порой с какой целью сделанные. Вполне уверенно можно утверждать, что фотоаппаратом, в который была заправлена фотоплёнка №5, пользовались разные люди, так что сделать какое-то однозначное заключение о том, кому же именно он принадлежал, вряд ли возможно. Зато можно уверенно сказать, кому он точно не принадлежал.

И в этом нам помогут два фотоснимка, помеченные Алексеем Владимировичем Коськиным, номерами 11 и 12. На них запечатлён тот самый привал на льду Лозьвы, который можно видеть на фотоплёнках и Рустема Слободина (кадр 21 плёнка №4), и Георгия Кривонищенко (кадр №3 плёнка №1). В силу этого фотоплёнка №5 не может происходить из фотоаппаратов одного и второго. Известно, что во время этой стоянки в фотоаппарате Тибо-Бриньоля находилась плёнка №3, а Золотарёв своим «официальным» фотоаппаратом не пользовался вообще.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Фотоплёнка №5, снимки №№11 и 12. Обе фотографии сделаны с интервалом в несколько секунд. Фотографом мог быть Рустем Слободин, либо Семён Золотарёв (последний мог сделать снимок №11, а затем, передав фотоаппарат, «войти» в следующий кадр). Для нас личность фотографа важна потому, что они оба владели собственными фотоаппаратами, но взяли чужой, чтобы сделать эти снимки. 

Теоретически, остаётся Игорь Дятлов со своим фотоаппаратом, но он также не делал указанные фотоснимки, так как сам запечатлён на них рассматривающим какой-то небольшой предмет, который держит голыми руками (трудно отделаться от ощущения в руках Дятлова его собственный фотоаппарат, хотя именно на этих фотоснимках рассмотреть в точности сие невозможно. Дятлов, кстати, ещё раз появится на заднем плане в кадре №18 этой плёнки, предоставив очередное косвенное подтверждение тому, что вовсе не его фотоаппаратом сделаны все эти снимки.). Технически упомянутые фотоснимки №№11-12 выполнены Слободиным, т.е. это он нажимал на кнопку «спуск», но фотоаппарат, в который была заправлена плёнка №5, ему не принадлежал (возможно, что снимок №11 сделан Золотарёвым, который затем передал фотоаппарат Слободину, но это не меняет сделанного вывода, поскольку Семён имел собственным фотоаппарат, но в данном случае воспользовался чужим).

И кому же тогда мог принадлежать таинственный фотоаппарат, в существовании которого нас убеждает фотоплёнка №5? На ум приходит Зина Колмогорова, которая имела личный «фотик» и имела навыки фотографирования. Среди походных фотографий известны по крайней мере два снимка фотографирующей Зины. Но есть также и фотоснимок Людмилы Дубининой с фотоаппаратом на шее (на этой же плёнке №5 снимок №14).

 Группа Дятлова   Группа Дятлова   Группа Дятлова

Зина Колмогорова и Людмила Дубинина с фотоаппаратами «неочевидной принадлежности».

Очевидно, что само по себе наличие в руках или висящего на шее фотоаппарата отнюдь не означает владение им. Известно, что у Золотарёва имелся собственный фотоаппарат, вот только на фотоснимках из похода его нигде не видно. Содержание плёнки №5 также не очень-то помогает пролить свет на её принадлежность. Довольно простым анализом «попадающих в кадр» и «выпадающих из кадра» лиц можно удостовериться в том, что фотоаппаратом, в который была заряжена плёнка №5, пользовались несколько человек. Т.е. строгий анализ не позволяет сделать какое-либо однозначное (или по крайней мере, весьма вероятное) заключение.

Если же подойти к решению вопроса о принадлежности таинственного фотоаппарата интуитивно и иррационально, то напрашивается достоверный, но всё-таки спорный вывод: «фотик» был именно Зины Колмогоровой. На «плёнке №5» она чаще других попадает в кадр — то на снимках в посёлке 41-го квартала, то во время привала на лыжне. Для девушек и женщин характерна любовь к фотографированию, поэтому с точки зрения девушки логично и оправданно передать свой фотоаппарат товарищу, дабы тот сделал либо её персональные фотоснимки, либо групповые, но с её участием. У мужчин подобное поведение проявляется, всё-таки, не настолько выпукло. Да, участники похода передавали друг другу фотоаппараты, делали «автоснимки» и даже фотографировали самих себя при помощи автоспука (как это трижды проделал Тибо-Бриньоль на фотоплёнке №3), но их фотоаппараты всё же не гуляли по рукам так, как в случае с фотоаппаратом, в котором находилась плёнка №5. Кроме того, интересующая нас фотоплёнка содержит всего 1 пейзажный кадр, остальные 23 — это фотоснимки людей. Женщины менее склонны к абстрактному любованию неодушевлёнными объектами, нежели мужчины (это не означает, что у них нет чувства прекрасного, просто они иначе его переживают. Их переживания более конкретны, дискретны, сиюминутны. Мужчины более подвержены впечатлениям от глобальных, абстрактных, удивительных объектов или явлений. С одной стороны, данная особенность не имеет математически чёткого выражения, но с другой, пейзажи, нарисованные мужчинами и женщинами довольно уверенно можно разделить по половой принадлежности художника, поскольку интуитивно человек способен понять что именно понравится мужчине, а что — женщине).

Автор не настаивает на безусловной правоте своего предположения и считает, что вопрос принадлежности «шестого фотоаппарата» ещё требует дальнейшего прояснения. Но полагает, что на данном этапе неизвестный фотоаппарат, которым была отснята фотоплёнка №5, можно условно считать принадлежащим Зине Колмогоровой.

Эта фотоплёнка особенно интересна и тем, что содержит несколько индивидуальных фотоснимков (фотопортретов) участников похода. На них можно видеть Николая Тибо-Бриньоля, Юрия Дорошенко и Семёна Золотарёва.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

 Группа Дятлова   Группа Дятлова

Фотопортреты с плёнки №5 (слева направо): Николай Тибо-Бриньоль, Юрий Дорошенко, Семён Золотарёв (на привале и на лыжне). Фотографии не обработаны в «photoshop»е для улучшения вида и полностью аутентичны тому, как они были опубликованы Алексеем Владимировичем Коськиным. Изображения кликабельны, их можно рассмотреть в увеличенном виде.

Поскольку нет уверенности в том, что фотоплёнка №5 или её значительная часть отснята одним человеком (а есть уверенность как раз в обратном), то анализ содержащихся в ней кадров не имеет особого смысла. Если «портретные» фотографии Тибо-Бриньоля, Дорошенко и Золотарёва сделаны хозяйкой фотоаппарата, то это может свидетельствовать о её симпатиях к этим людям. Но уверенности в том, что именно Зина Колмогорова сделала эти снимки, нет — напротив, как кажется, на заднем плане фотографии №10 (там заснят Семён Золотарёв, счищающий снег с лыжи) видна Зина. Если это действительно так, то получается, что Золотарёва сфотографировал кто-то другой.

Тем не менее, данная фотоплёнка исключительно важна для понимания событий, связанных с походом группы Игоря Дятлова, поскольку самим фактом своего существования заставляет предположить наличие шестого фотоаппарата у членов группы.

С н и м к и   р о с с ы п ь ю — 8 фотографий непонятного происхождения. «Непонятного» в том смысле, что неясно из какой фотоплёнки они происходят и кем сняты, хотя по всем признакам эти фотоснимки были сделаны именно во время трагического похода. Фотографии эти довольно известны и почти все они уже воспроизведены в данном очерке (подборку полностью можно видеть на странице Алексея Владимировича Коськина в разделе «отдельные кадры»). Вполне возможно, что все эти фотоснимки (или их часть) происходят из той самой плёнки Игоря Дятлова, которую мы так и не увидели в опубликованной подборке Алексея Владимировича.

Т е п е р ь   п о д в е д ё м   и т о г и несколько подзатянувшегося (и видимо, поднадоевшего читателям) разбора фотографий, представленных Алексеем Коськиным. По мнению автора, проведёный анализ позволяет выделить следующие моменты, существенные в контексте трагической гибели туристической группы:

— В группе чётко выделялось «ядро», состоявшее из Игоря Дятлова, Рустема Слободина, Георгия Кривонищенко и Николая Тибо-Бриньоля. Эти лица производили взаимную фотосъёмку и поэтому чаще других попадали в кадр. «Ядро» это образовано выпускниками УПИ (о Дятлове тоже можно говорить, как о выпускнике, т.к. он фактически закончил обучение и готовился к защите диплома). Несомненно, что члены «ядра» хорошо знали друг с друга на протяжении достаточно длительного времени и отношения между ними могут быт охарактеризованы как товарищеские, доверительные и полные искренней симпатии;

— В упомянутое «ядро» органично вписался Семён Золотарёв. По частоте его фотографирования участниками похода он, пожалуй, является лидером. Во всяком случае, если он и отстаёт от Тибо-Бриньоля по числу своих фотопортретов, то не намного. Не подлежит сомнению, что Семён если и был поначалу встречен участниками группы насторожённо, то очень быстро и ловко сумел растопить весь лёд в отношениях с ними. Анализ походных фотоснимков позволяет категорически утверждать, что Семён Золотарёв не являлся источником напряжения внутри группы, не противопоставлял себя Игорю Дятлову и все версии внутреннего конфликта, связанные с присутствием в группе «чужеродного» студенческой среде Золотарёва, можно смело отмести, как полностью несостоятельные;

— Соответственно существованию «ядра» должна существовать и «периферия» группы (что наблюдается всегда в достаточно многочисленных коллективах единомышленников независимо от целеполагания создания таковых коллективов). К таковой «периферии» можно отнести Александра Колеватого, Юрия Дорошенко, Зину Колмогорову и Людмилу Дубинину. Юрий Юдин также попадал в «периферийный состав» до тех пор, пока не отделился от группы;

— Последнее обстоятельство (т.е. отсутствие девушек в составе «ядра» группы) резко снижает вероятность конфликтов так или иначе связанных с «женским фактором». В принципе, присутствие девушек или женщин в коллективе с преобладанием мужчин, с точки зрения виктимологии может служить серьёзным дестабилизирующим фактором, причём в силу самых разных обстоятельств (если говорить об этом в самых общих словах, то причина конфликтов и связанных с ними преступных действий может быть связана как с борьбой мужчин за внимание женщин, так и с борьбой женщин между собою за влияние на мужчин. Обычно в такого рода группах могут работать сложные комбинации самых противоречивых мотивов, в которые нет смысла сейчас углубляться, важно лишь отметить, что для запуска «конфликтной цепочки» женщина или девушка должна попасть в «доминирующее ядро» и иметь возможность навязывать ему свои суждения). То, что обе девушки оказались вне «доминирующего ядра» группы, фактически свело к нулю угрозу внутреннего конфликта, обусловленного «женским фактором». Ни борьба за симпатии девушек, ни их игры в «фаворитизм» не смогли бы разрушить целостность группы просто потому, что «ядро» этого не допустило бы. Можно не сомневаться в том, что присутствие девушек в группе не являлось источником напряжения и не создавало внутренних конфликтов. Все версии, а точнее домыслы, обыгрывающие «женский фактор», как спровоцировавший конфликт между участниками похода группы Игоря Дятлова, можно с полным основанием отнести к умозрительным и совершенно беспочвенным;

— Анализ походных фотографий, представленных Алексеем Владимировичем Коськиным, заставляет предположить, что число фотоаппаратов, имевшихся в распоряжении участников похода, превышало число, зафиксированное следствием. Фотоаппаратов было более тех четырёх штук, которые следователи обнаружили в палатке группы и вернули родственникам погибших туристов. Раскладка фотоаппаратов по принадлежности даёт следующий, в высшей степени неожиданный результат: два фотоаппарата находились в распоряжении Семёна Золотарёва (один из них остался в палатке, второй был унесён в овраг), по одному имелось у Рустема Слободина, Игоря Дятлова, Георгия Кривонищенко и Николая Тибо-Бриньоля (предположительно). Ещё один фотоаппарат на данном этапе может считаться «неустановленной принадлежности, возможно, принадлежащий Зине Колмогоровой»;

— Можно ли допустить, что фотоаппарат Тибо-Бриньоля был унесён последним в овраг и впоследствии именно этот фотоаппарат оказался найден на трупе Золотарёва? Другими словами, не считает ли автор «один фтоаппарат за два»? Подобное предположение, откровенно говоря, представляется нелогичным и внутренне противоречивым. Прежде всего потому, что Тибо и Золотарёв были одеты одинаково хорошо и у Тибо просто не было никаких оснований передавать свой фотоаппарат Семёну: тот имел шансов пережить ночь ничуть не больше самого Николая. Если бы Тибо-Бриньоль действительно умудрился унести свой фотоаппарат из палатки, то скорее всего, последний был бы найден на его трупе. Можно, правда, предположить, будто Золотарёв снял фотоаппарат уже с трупа Николая Тибо-Бриньоля и носил его на шее вплоть до собственной смерти, но это предположение также выглядит слабо мотивированным. Зачем Семёну забирать именно фотоаппарат, если для его выживания в то время куда большее значение имели вязаные перчатки Тибо-Бриньоля и его куртка на овчине? Разумного ответа нет и быть не может, особенно если мы примем во внимание, что тело Тибо-Бриньоля не подвергалось раздеванию его товарищами и погибал он, судя по всему, одним из последних. Все эти рассуждения подкрепляют уверенность в том, что приведённая выше раскладка фотоаппаратов по принадлежности верна и фотоаппарат Тибо-Бриньоля не имеет отношения к тому фотоаппарату, что оказался найден на трупе Золотарёва;

— Предположение о наличии у членов группы более 4 фотоаппаратов, обнаруженных следователями в палатке, заставляет задуматься над тем, какова же была судьба исчезнувшей фототехники? В случайную утрату сразу двух фотоаппаратов и последующую случайную гибель всей группы не верится напрочь — просто в силу того, что здравый смысл отрицает вероятность одновременной реализации столь малореализуемых случайностей. Напрашивается предположение о взаимосвязи или даже взаимной обусловленности этих событий. В разделе «18. Последовательность событий на склоне Холат-Сяхыл в первом приближении.» уже указывалось на то, что целый ряд серьёзных, хотя и косвенных улик свидетельствует о проведённом в палатке туристов обыске (разбитый светофильтр фотоаппарата Кривонищенко, не до конца подрезанная лыжная палка из бамбука, короткие разрезы ската палатки, обращённого вниз по склону, рассыпанные сухари и т.п.). Именно во время обыска и могли исчезнуть 5-й и 6-й фотоаппараты туристов, которые мы условно закрепили за Тибо-Бриньолем и Колмогоровой. Почему же исчезли один или два фотоаппарата, но остались четыре других? Каков же мог быть критерий отбора фотоаппаратов таинственными похитителями? Оставшиеся фотоаппараты «Зоркий» были сравнительно новыми: Золотарёв и Дятлов владели фотоаппаратами 1955 г. выпуска, а Кривонищенко и Слободин — 1954 г. В принципе, все они выглядели одинаково, поскольку являлись однотипными. Видимо, те фотоаппараты, которые были похищены, чем-то заметно от них отличались.

 Группа Дятлова   Группа Дятлова   Группа Дятлова

Хотя с точки зрения механики, оптики и кинематики работы фотоаппараты «Зоркий» являлись точной копией фотоаппаратов ФЭД и даже имели одинаковые с ними габариты, их невозможно было перепутать. «Зоркие» (снимок слева) с самого начала своего выпуска в 1948 г. комплектовались объективами «Индустар-22» с просветлённой оптикой (которую изготавливали на станках, вывезенных из разгромленной Германии в счёт послевоенных репараций). Между тем, фотоаппараты ФЭД вплоть до 1955 г. (а ФЭД-2 — до 1956 г.) получали объективы «Индустар-10» с непросветлённой оптикой. Просветлённые и непросветлённые линзы легко различались визуально поскольку имели разные показатели светоотражения, в силу чего просветлённая оптика казалось явно более тёмной. Кроме того, объективы «Индустар-22» и «Индустар-10» имели различную маркировку торцевых поверхностей (на крайнем правом рисунке она помечена поз.22). Представленные фотографии интересны для нас ещё и тем, что на снимке «Зоркого» можно видеть жёлтый светофильтр, подобный тому, которым владел Георгий Кривонищенко. Этот светофильтр был найден в палатке туристов с треснутым стеклом.

Мы легко сможем понять, что это могли быть за отличия, если вспомним, что штатные объективы фотоаппаратов «Зоркий» были первой продукцией такого рода в СССР, имевшей просветлённую оптику. Объективы «Индустар-22» (и все последующие модели) имели просветлённые линзы благодаря немецким станкам, вывезенным из Германии в счёт послевоенных репараций. С момента начала выпуска «Зорких» на заводе в подмосковном Красногорске эти фотоаппараты комплектовались объективами «Индустар-22». Между тем, фотоаппараты ФЭД вплоть до 1955 г. (а ФЭД-2 вплоть до 1956 г.) продолжали получать непросветлённые объективы «Индустар-10», поскольку немецких станков банально нехватило на все заводы Советского Союза по производству оптики. Визуально «Индустар-10» и «Индустар-22» легко различимы — просветлённая линза кажется более тёмной и в косых лучах света даёт цветной блик (обычно синего цвета), непросветлённая же намного ярче блестит. Кроме того, торцевые поверхности обоих объективов имели разную маркировку, что явно бросалось в глаза с расстояния даже в несколько метров. По своей стоимости «Зоркий» с «Индустаром-22» чуть ли не в полтора раза превосходил ФЭД с «Индустаром-10», что, в общем-то, выглядит оправданным в силу возросших потребительских свойств первого (370 руб. и 250 руб. соответственно). Поэтому нет ничего странного в том, что малообеспеченные Тибо-Бриньоль и Колмогорова владели фотоаппаратами низшей ценовой категории. Тот, кто обыскивал палатку туристов не заинтересовался фотоаппаратами «Зоркий», потому что целенаправленно искал другой, отличный от «Зоркого», фотоаппарат. Отыскав же два таких фотоаппарата этот человек, не стал ломать голову над тем, какой именно ему нужен и забрал оба;

— Отсутствие плёнки из фотоаппарата Игоря Дятлова и одновременное наличие походных фотографий непонятного происхождения («снимки россыпью»), заставляет предполагать, что в настоящий момент Алексеем Владимировичем Коськиным собраны и систематизированы ещё не все фотоплёнки, связанные трагическим походом. Возможно, дальнейший розыск в этом направлении, приведёт к новым открытиям разной степени непредсказуемости.

Следующая ГЛАВА 25.

©А.И.Ракитин, апрель 2010 — ноябрь 2011 гг.
©«Загадочные преступления прошлого», апрель 2010 — ноябрь 2011 гг.
Грамматическая правка: Павел Королёв (rexpk@mail.ru), 2010-2011 гг.

Опубликовано с письменного разрешения по материалам Источника.

Читайте свежий материал о поездке на перевал Дятлова. «О чем молчат камни перевала Дятлова»

Электронное СМИ «Интересный мир». 28.02.2013