Home 1 Общество 1 Проклятие цивилизации

Проклятие цивилизации

Проклятие цивилизации

Удовольствие и радость, которые мы потеряли

Обычно жизнеспособный и психически нормальный человек хочет выжить и жить хорошо, по своим субъективным критериям. Это и называется адаптацией в окружающей среде.

Окружающая среда условно делится на биологическую и социальную. Биологическая среда – это природа, нас окружающая: загрязненная отходами или не очень. Социальная среда – это всё то, что создало человечество, кроме собственных экскрементов и отходов: социальное устройство общества и мегаполисы, экономика и производство, наука и культура, духовность и религия – всё это и ещё много чего, воплощенное в материальных объектах и запечатленное в нашем сознании. Чисто теоретически, всё это создавалось для того, чтобы мы жили лучше. Впрочем, теория не всегда совпадает с практикой.

Изначально в древности влияние на человека биологической среды доминировало над влиянием социальной среды. Таково было развитие социальности. Угроза, исходящая от хищника была куда реальней, чем визит несуществующего налогового инспектора. Потухший костер реальней, чем отключение несуществующего смартфона.

Постепенно, с развитием цивилизации, влияние социальной среды стало весомей. В своем адаптационном поведении (т.е. в желании жить лучше) мы стали больше внимания уделять гармоничному встраиванию себя в социальную среду, чем в биологическую (природную).

И дело не только в производстве товаров потребления и в ухудшающейся экологии. И не только в том, что многие не способны развести костер и не умеют поддерживать человеческие контакты без смартфона с выходом в социальную сеть. Дело еще и в том, что новые (приобретенные в процессе развития цивилизации) алгоритмы эффективного адаптационного поведения вступили в противоречие с базовыми врожденными (или приобретенными в древности) алгоритмами такого же адаптационного поведения. Метафорически говоря, сейчас в каждом человеке сосуществуют вместе прежний необузданный дикарь и нынешний цивилизованный карьерист. Если один из них счастлив, другой становится несчастным, и наоборот. Но дикарь был временно укрощен и блокирован в нижних слоях психики.

В древности, при доминировании биологической среды, существовал очевидный и приятный способ выжить и жить хорошо. Для этого нужно было делать очень простую и понятную вещь – получать удовольствие. Поел вдоволь пищи – получил пищевое удовольствие и выжил. Убил врага – получил удовольствие от выражения агрессии и победы, и выжил. Занялся спонтанным сексом, с кем хотел и когда хотел – получил удовольствие и продолжил свой род, т.е. выжил род. Даже если просто выспался – получил удовольствие, отдохнул или выздоровел. Стремление к получению удовольствия направляло человека к верному поведению для целей выживания и адаптации.

Да, жизнь была трудна и полна опасностей, люди гибли чаще, чем сейчас, но выживание значимо коррелировало с получением удовольствия. Не всегда этот механизм работал точно, бывали и трагические исключения из общего правила, но в целом закономерность существовала: хочешь выжить и хорошо жить – получай удовольствие от жизни! Много ешь, много двигайся, убей врага, выспись и займись сексом!

Конечно, существовали и голод, и нищета, и болезни, и войны, и высокая смертность. Древние люди часто были лишены самого необходимого (в современном понимании человеческих потребностей), но вот доступного на том уровне развития цивилизации удовольствия от жизни у них было вдоволь. Тот кто не умел получить удовольствия, в большинстве случаев был нежизнеспособен, т.к. получение удовольствия и являлось алгоритмом выживания.

С развитием цивилизации влияние социальной среды стало сильнее. Теперь гиподинамия вынуждает нас ограничивать своё пищевое удовольствие. Уголовный кодекс препятствует реализации желания покарать обидчика. Желание секса из древнего необузданного инстинкта часто превращается в супружеский долг или защищенный секс за вознаграждение. Удовольствие выспаться блокируется рабочим расписанием.

Если человек в современном цивилизованном мире бесконтрольно и систематически идет на поводу своего удовольствия, он не адаптируется в социуме, а наоборот начинает жить менее успешно, и его часто не одобряют. Поел вдоволь пищи – получил, как минимум, неконъюнктурную внешность, а, как максимум, ожирение и плохое самочувствие. Покарал или, хуже того, убил обидчика – получил проблемы с законом и выбыл на некоторое время из гонки за социальный успех. Занялся спонтанным сексом, когда хотел и с кем хотел – получил, как минимум, общественное неодобрение (которое может негативно повлиять на личную жизнь и карьеру), а, как максимум, получил детей (которых, например, нет возможности содержать) или срок (который придётся отсидеть). Даже если просто некстати выспался – получил, например, предупреждение об увольнении при висящем кредите за жилье или автомобиль.

С развитием цивилизации люди значительно уменьшили опасности для жизни и повысили уровень жизни, но мы блокировали себе целесообразность ежедневного получения удовольствия для целей выживания. Теперь удовольствие мы получаем украдкой в свободное от социальной жизни время. Возможно мы стали жить дольше и благополучнее, но мы стали жить на минимуме удовольствия. Можно ли сказать, что мы стали жить лучше?

Впрочем, на начальном этапе успехов цивилизации у нас еще оставалась радость. Радость от того, что побеждены многие страшные болезни, что мы едим досыта, что у нас есть достижения технического прогресса и т.п. Радость выживания и обладания благами временно перевешивала потерю удовольствия от жизни. В конце концов, для большинства людей куда важней выжить и жить в безопасном благополучии, чем получать удовольствие, живя в опасной среде. Кроме того, небольшие дозы удовольствия можно получать украдкой в свободное от самоконтроля время. Это примиряет с действительностью.

Этот бесспорный перевес хорошего над потерями в форме радости сохранялся до тех пор, пока развитие цивилизации не накопило весомые минусы. Болезни, сопровождающие цивилизованную жизнь, оказались не менее опасны, чем древние инфекции. Экономические, кредитные и финансовые кризисы развеяли иллюзии о легком благополучии. Крупные войны, локальные конфликты, бандитизм и терроризм не исчезли, а поменяли форму, унося многие жизни. Экологическое неблагополучие постепенно лишает многих людей не только здоровья (о здоровье во многих регионах уже речи не идет), а хотя бы радости от вдоха свежего воздуха и глотка чистой воды. И где тогда безопасность и благополучие?

На начальном этапе успехов цивилизации мы обменяли удовольствие от жизни на безопасность и благополучие с сохранением радости. Теперь мы стали терять безопасность. Мы стали терять благополучие. Многие не могут искренне испытывать радость, т.к. положение безрадостно. Можно ли сказать, что мы стали жить лучше?

И вот тогда в некоторых из нас проснулся тот прежний необузданный дикарь, который заявил: «Верните мне удовольствие от жизни! Я больше так жить не могу!» И нынешнему цивилизованному карьеристу этому заявлению почти нечего противопоставить, потому что проект «Цивилизация» во многом оказался провальным: ни биологической безопасности, ни социального благополучия, ни тихой радости взамен древнего разгульного удовольствия… ничего, кроме надежды, которая умирает последней.

Обычно жизнеспособный и психически нормальный человек хочет выжить и жить хорошо, по своим субъективным критериям. Поэтому современные люди, которые додумались до вышенаписанного, стали искать новый алгоритм адаптации.

Понятно, что вернуться к древнему алгоритму: получил удовольствие – способствовал адаптации, уже не очень получается. Всё современное социальное устройство этому препятствует. Но и ежедневно подавлять своё биологически детерминированное желание удовольствия, получая взамен сомнительные дивиденды от цивилизации, уже не очень перспективно.

Наиболее хитрые решили попробовать усидеть одновременно на двух стульях, т.е. поделить свою жизнь на две части: социальная жизнь (наполненная самоконтролем и подавлением стремления к удовольствию) и хобби (наполненное стремлением к интересному и приносящему удовольствие).

Но служить двум ненасытным божествам, как минимум, очень трудно. Процесс жизни: выживание, адаптация, стремление к удовлетворенности жизнью, — всё это требует полной, а не половинчатой, вовлеченности и отдачи. Вот почему многие такие хитрецы получили когнитивный диссонанс, эмоциональные срывы и высокий уровень невротизма. Жить с раздвоением личности некомфортно даже шизофренику, а уж нормальному человеку тем более. «Мегаполисные невротики» и «городские сумасшедшие» стали неотъемлемой частью современной развитой цивилизации.

В настоящее время человечество стоит перед вопросом: куда двигаться и развиваться дальше? Универсального ответа на этот вопрос не найдено. Это экзистенциальный кризис, но не индивидуальный, а в масштабах человечества.

Если универсальное решение не будет найдено, то человечество разделится на фракции, каждая из которых будет реализовывать свой локальный частный способ адаптации: как выжить, как жить хорошо и куда-то развиваться. Обилие таких разнородных человеческих фракций несомненно будет интересно наблюдать, но вряд ли это будет способствовать стремительному поступательному развитию цивилизации, вообще, и технического прогресса, в частности. Но несомненно, раздробление человечества на фракции повысит вариативность способов жизни.

Если и эта вариативность не приведет к нахождению универсального перспективного способа адаптации (читай, способа хорошо жить), то, вероятно человечество раздробится на еще более мелкие фракции (каждая со своим частным алгоритмом жизни). На этапе достижения племенной раздробленности, мы, вероятно, вернемся к древнему и рациональному в таких условиях алгоритму: хочешь выжить и хорошо жить – получай удовольствие от жизни! И всё пойдет по новому витку эволюционной спирали. Если, конечно, к тому времени болезни, неблагополучная экология и мировые катаклизмы оставят нам шансы на выживание. Но хочется надеяться на лучшее. Иначе уже сегодня многим не захочется жить вообще.

Авторы психологи Игорь и Лариса Ширяевы. Частная психологическая мастерская «Успешные мозги».

Электронное СМИ «Интересный мир». 12.10.2014