По Дону гуляет… армянин молодой!

Фев 20, 2012

ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ

Еще в отрочестве меня заворожил рассказ Чехова “Красавицы”. Представьте себе, едет герой (еще ребенком) по донской степи — и вдруг въезжает в большое армянское село. Там, в доме одного богача, мальчик буквально огорошен “обворожительными чертами прекраснейшего из лиц, которые встречались ему наяву или виделись во сне”. Юный Чехов настолько глубоко был потрясен этим лицом, которое он назвал “классическим и строгим”, большими глазами, томным взглядом, нежно-белым цветом кожи, что потом, в зрелости, создал свой маленький шедевр.

Но суть не в красоте армянской девушки. Я никак не мог понять: откуда на казачьем Дону могло взяться… армянское село?

Настал день, когда я узнал, что Армяне на Дону поселились давно и есть регион, где представители это нации живут настолько компактно, что его можно назвать настоящим армянским анклавом: это Мясниковский район Ростовской области. Именно там находятся целых пять армянских сел, в одном из которых посчастливилось побывать Чехову. Ну и мне, грешному.

Центр района — село Чалтырь. Село громадное, внешне выглядит очень богатым, в нем не найдешь простеньких саманных домов — все кирпичные, крепкие и основательные. Район назван “Мясниковским” в честь знаменитого партийного деятеля Александра Мясникяна, тоже донского армянина. В селе есть неплохой музей, экспозиция которого подробно рассказывает о пути значительной части армянского народа, в конечном итоге приведшего людей на берега Дона.

С этого пути нам и стоит начать. Директор музея Ардошес Мошеян с видимым удовольствием рассказывал о злоключениях армян, но перед этим мы посетили две святыни. Первая — это священный родник армян Мец-Чорвах; он считается “сердцем”, точкой отсчета пяти армянских поселений, вода из него никогда не портится и все армяне предпочитают пить воду только из него. Вторая святыня — камень Хачкар (“Крест-камень”). По преданию армяне возили с собой этот камень почти тысячелетие, он был как бы кусочком далекой Родины и одновременно “защитником”, а так же символом того, что армянский народ принял христианство одним из первых в мире.

У Армении в разное время было несколько столиц. Одна из них, Ани (теперь ее развалины находятся на территории Турции) славилась особенным богатством и величественностью. Но в 1045 году на цветущий город напали турки-сельджуки и разорили его. Армяне стали покидать исконные места в окрестностях священной и легендарной горы Арарат и направились на Север, за Кавказский хребет. Исход армянского народ был долгим, тернистым, хроника этого первого переселения запутанна (Ардошес Ованесович иронично заметил, что “история армян — это укол пальцем в небо”), но достоверно известно, что город Ани последние армяне покинули в XIV веке.

Армяне с древности славились двумя искусствами: торговлей и строительством. (Было, правда третье искусство — врачевание; например, с X до XV века личными врачами всех русских великих князей были только армяне, “дохтуры”.) В дельте Волги, под Астраханью армяне основали свой город Аксарай, где процветала торговля знаменитыми в ту пору армянскими шелковыми тканями. Другая волна миграции направилась на Крымский полуостров, под покровительство генуэзцев — там были основаны несколько десятков селений. Столицей армян считался город Кафа, нынешняя Феодосия.

Нынешние донские армяне — потомки крымской ветви, кстати, сами себя они до сих пор называют “хайк” — от названия древнего народа “хайаш”, населявшего Араратскую долину. Когда на Крым посягнули турки, армяне с генуэзцами сражались плечо к плечу, но турецкое оружие возобладало, в результате чего итальянцы оставили Крым, армяне же большей частью рассеялись по Европе, но некоторая часть армян приняла владычество турецкого султана, тем более что он обещал не посягать на их христианскую веру. Очень скоро армяне (вкупе с греками, другой крымской диаспорой) смогли восстановить былое экономическое влияние в регионе.

И здесь закрутилась большая политическая игра. Основной доходной статьей крымского хана являлись подати от торговцев — греков и армян, так вот, русское правительство вступило в сепаратный сговор с двумя диаспорами. Цель была простая: ослабить экономически турок и тем самым победить их без помощи пушек и сабель. Главная карта была выбрана такая: “христианские народы должны жить в христианском окружении”. Хан при получении слухов о переговорах был в бешенстве, но русские дипломаты буквально завалили турецкий двор подношениями, в результате чего мусульмане прикрыли глаза. Даже тогда наши политики (в отличие от сегодняшних) прекрасно понимали, что “восток — дело тонкое”!

После того как нерасторопного князя Прозоровского сменил Александр Суворов, дело пошло весьма живо. С августа по сентябрь 1788 года все (!) армяне и греки из Крыма в номинальном количестве 31 098 душ были вывезены. Операция была продумана и выполнена блестяще, учитывались даже взятки таможенникам в сумме 5 000 рублей, и за этот подвиг царица Екатерина пожаловала графу Суворову бриллиантовую звезду, сняв ее со своего плеча.

Греки обосновались на территории нынешней Донецкой области, армян же оставили в голом поле при впадении реки Дон в Азовское море. Как и в наше время, после громкого рапорта “наверх” контингент был брошен на произвол судьбы. Наставшая суровая зима унесла много жизней, тем не менее, армяне закопались в землю (вырыли землянки) и стали потихоньку обстраиваться. В итоге ими был основан город Нор-Нахичевань (теперь бывший армянский город — Пролетарский район Ростова-на-Дону) и пять сел. Названия сел были перенесены (Султан-Салы, Крым, Несветай и др.) из Крыма, а село Чалтырь было названо по имени реки, которая здесь протекает.

Городские жители занимались торговлей и ремеслами, здесь же, на селе посвятили себя возделыванию земли. Очень скоро безжизненная степь превратилась в благодатный край.

Если, к примеру, среди русских бытует несколько интерпретаций традиционного христианства (одних только старообрядческих согласий существует добрый десяток), то у армян в вопросах веры достигнут консенсус. Есть единый духовный центр в городе Эчмиадзине и все приходы подчиняются католикосу всех армян. Армяне гордятся тем, что приняли христианство еще в далеком 301 году (Армения — первое в мире государство, принявшее учение Христа официально), причем это — дата официального принятия, но есть данные о том, что армянские цари исповедовали христианство и ранее, еще во времена апостолов. Учение Христа в Араратскую долину принесли апостолы Фаддей и Варфоломей, именно поэтому армянская церковь правильно называется не “Григорианской”, а “Апостольской”.

Армянская Апостольская Церковь — православная, только у нее есть свои отличия. Здесь стараются сохранить характер богослужения и убранство храмов такими, какими они были на заре христианства. Храмы отличаются сдержанность интерьеров, здесь стараются не перегружать пространство храмов образами и позолоченными вещами. Все строго, скромно и без византийского шика. Иконостаса в армянской церкви нет, алтарь отгорожен лишь скромным занавесом. А вот службы по своей длительности мало отличаются от византийских, к тому же в армянских храмах нет сидений.

Путь чалтырского священника Лусгена Гайбаряна к Господу мало чем отличается от путей большинства нынешних священников Русской православной Церкви. После окончания института он преподавал в школе изобразительное искусство, параллельно учился в Ереванском университете и получил специальность преподавателя армянского языка и истории армянского народа. После этого поступил в Эчмиадзинскую Духовную семинарию, в класс священников. Рукоположен он был в 92-м годку и назначен на родину, в Чалтырь. Раньше в каждом армянском селе была своя церковь, они сохранились, правда, действующих из них только две. Тер Тотеос является настоятелем обеих и он — единственный священник на весь район.

Родители Лусгена и все его предки — простые крестьяне. Дед погиб на войне, отец всю жизнь проработал плотником, строителем, а мама была животноводом в колхозе. Церковь Сурб Амбарцум в свое время разоряли и люди прятали иконы по своим домам. Одна из икон, находящаяся в храме, буквально изрешечена пулями, она — как памятник былой жестокой эпохе. На службы приходит не так много людей, как хотелось бы — человек шестьдесят — и батюшка объясняет это так:

- …На протяжении десятков лет атеизма многое в сердцах людей было исковеркано. Но вера находится очень глубоко и многие не проявляют свою веру внешне. Это так же как с матерью: даже если человек не знает своей матери, не видел ее ни разу, она все равно есть… На Пасху, Крещение, Рождество у нас очень много людей. Понимаете, армянский народ видел в жизни много горя, и исторически сложилось, что мы были разбросаны по всему миру. Всех армян сближают традиции и вера. Происходило много войн разорений, в начале ХХ века, когда был геноцид армян в Османской империи, очень много было сирот, и, чтобы выкупить их из рабства, армяне всего мира собирали средства, а потом воспитывали сирот как своих детей.

Кстати, у армян до сих пор не принято оставлять сирот. В Чалтыре есть Детский дом, но там нет ни одного армянского ребенка. Не так давно случилась такая история: в одной армянской семье ребенок родился калекой и родители написали письменный отказ и сдали его в Дом ребенка в другой город. Соседи, все окружающие просто предали эту семью остракизму — с ними перестали разговаривать, а, если и говорили, то лишь об их неблаговидном поступке. История закончилась тем, что родители забрали свое дитя из Дома ребенка назад…

Чалтырь, по мнению батюшки, село уникальное. Здесь живут очень трудолюбивые люди, которые просто не умеют сидеть сложа руки:

- Если посмотреть здешние дома — все они сделаны руками хозяев. У нас в ходу такая шутка: “какой это армянин, если в год он не потратил тысячу кирпичей и тонну цемента”. Взять моего отца: он за жизнь построил много домов, и мне кажется, он Богом одаренный в строительстве…

Но вообще главное занятие населения в Чалтыре — сельское хозяйство. В колхозах работают целыми династиями, самая большая из которых — династия Хатламаджиян — их так много, что все, кто пробовал считать, обязательно сбивались. Здесь два очень сильных колхоза — имени Шаумяна и имени Мясникяна — они одни из самых лучших в области. И знаете, почему? Там очень мало воруют! К сожалению, для России этот факт слишком существенен…

Музей соседствует не только с церковью, но и с Детской школой искусств. Мы немножко понаблюдали за занятиями и я окончательно убедился в том, что Чехов, сочиняя свой рассказ “Красавицы”, был абсолютно прав…