Home 1 Туризм 1 Настоящий Ирак. Часть 7.1

Настоящий Ирак. Часть 7.1

Предыдущая Часть 6. «Подготовка к путешествию».

Часть 7. Мосул. Самый опасный город в мире.

Мосул долгое время считался одним из самых опасных городов мира по количеству убийств на душу населения. Даже сравнивая его с Багдадом, где происходило существенно больше терактов, но при этом проживало 6 млн. человек, Мосул с населением 1,8 млн. человек уверенно лидировал этом списке. Но это статистика, а чтобы обратиться к реальным фактам, нужно уяснить себе, например, что в городе расположен Мосульский университет, который является одним из крупнейших в Ираке и на Ближнем Востоке. У меня, например, не укладывалось в понимании: самый опасный город в мире и 30 000 студентов, гуляющих по городу.

Проснувшись рано утром вместе со студентами, им нужно было идти на семинар в университет Мосула, я почувствовал, насколько в комнате было холодно, не удивительно, что перед сном я даже забыл снять шарф. Мой телефон так и не зарядился, потому что ночью электричество отключили, здесь это считалось нормой.

Сегодня был мой первый свободный день, который я хотел потратить на осмотр достопримечательностей. В первую очередь мне посоветовали посмотреть «Горбатый» минарет (Минарет Аль-Хатба). Парня по имени Ассир (Athere), менеджера отеля, который был с нами вчера, и обещал погулять со мной по городу, в холле гостиницы не оказалось, поэтому я отправился в город один. Меня догнал другой работник отеля и сказал, что покажет дорогу к минарету.

Выйдя на улицу, я оценил утренний городской пейзаж: прошел сильный дождь, и по тротуару вместе с водой стекали окурки, бумага, пластиковые бутылки и прочие блага цивилизации, так что приходилось бодро перепрыгивать через кучи мусора. Впрочем, нужно отметить, что уже с самого утра улицу подметали. Другая особенность иракских городов – это провода, свисающие паутиной с какого-нибудь столба, и тянущиеся к каждому дому и даже, как я успел заметить, к отдельным окнам. Вообще, провода здесь живут собственной жизнью. И если до поездки в Ирак, просматривая чужие фотоотчеты, я думал, что клубок запутавшихся проводов на фотографии, это недостаток фотографа, то теперь понимал, что это недостаток прошедшей войны. Никогда провода так сильно не портили мои фотографии.

Мы проходили мимо рынка, торговцы ставили палатки и раскладывали товар. На прилавках лежала вчерашняя кожура от фруктов, на земле валялись пустые пластиковые бутылки, а вокруг лежал мусор в виде испортившейся, а потому выброшенных (еще вчера) мандарин, гранат и зелени. Мусор прямо перед собой торговцы предпочитали не замечать, рассчитывая, видимо на то, что он смоется дождем. Здесь же горел костер из старых коробок и деревянных ящиков, а чуть дальше находилась импровизированная столовая, раздающая странного вида похлебку, за которой тянулась очередь желающих. За стеклом на витрине лежал сырой кебаб, владелец разжигал огонь в мангале. К половине восьмого утра город окончательно проснулся, мимо проезжали сотни машин, где-то уже образовалась пробка, а на рынке шла бойкая торговля.

Утренний рынок
Вместе мы вышли на главную улицу, которая называется Шариа Нинеуа. Об этой улице в Лоунли Плэнит написано: «Вы увидите очаровательные дома, которые являются отличным примером архитектуры Мосула 19 века. Старый город – это лабиринт узких улочек по обеим сторонам улицы Шариа Нинеуа». Вдохновившись этой фразой, я решил на ходу сделать несколько фотографий, за что тут же получил выговор от своего сопровождающего.
— Шурта, поолиис! (полиция) – предупредил он.
А я даже не успел заметить, что в мой кадр попало трое полицейских с автоматами в руках, не считая белого полицейского джипа Тойоты, припаркованного через дорогу, и импровизированного блокпоста на перекрестке с двумя вооруженными полицейскими. Больше я не делал фотографий в центре города, потому как не стоило рисковать ради «очаровательных домов», которых я, кстати, так и не увидел.

«Очаровательные дома, которые являются отличным примером архитектуры Мосула 19 века»

Мой знакомый остановился, показал прямо и сказал: «Минарет Аль-Хатба». Но поскольку из этой точки его не было видно, он написал записку на арабском языке со словами «покажите этому господину, где находится Минарет Аль Хадба». Дальше я пошел один и оказался у кругового движения, в центре которого был фонтан. Это была площадь Бабатуб (Мидан Бабатуб), самый центр Мосула. Напротив фонтана стояло симпатичное здание с колоннами, и я уже приготовился достать фотоаппарат, как заметил у здания колючую проволоку, бетонную будку и блоки, а за ними вооруженных полицейских. «С такого ракурса фотографировать нельзя, может быть, стоит попробовать с другой стороны», — подумал я. Перейдя через перекресток, я наткнулся на другой блокпост. Собственно, вооруженная охрана дежурила на всех четырех улицах, ведущих к перекрестку. Поэтому, гуляя по главной улице Мосула, я совсем перестал фотографировать.

Между тем, я был голоден, и заметил импровизированный пункт общепита — тележку с едой. Она имела навес, маленький разделочный стол для продуктов и большой — для клиентов, в прорези в центре стола стояла огромная кастрюля с кипящим бульоном, соответственно, под ней находилась дровяная печка.
— Шгадд иль уджра? (сколько стоит) – спросил я, подойдя ближе.

Стоит ли удивляться, что мое произношение никто не понял. Пришлось использовать язык жестов: я показал пальцем на стоявшую рядом с иракцем миску с желтым бульоном. Честное слово, мне так не хотелось выдать в себе иностранца, даже иногда мне казалось, что если уже сам ничего не понимаешь, и тебя не понимают, лучше прикинуться немым, чем испытывать на себе удивленные взгляды: «интурист!». Но было поздно, продавец сразу сообразил, что я иностранец, а спокойно кушавшие до этого люди вдруг остановились и стали с любопытством рассматривать меня. Оставив попытки разобраться, сколько стоит блюдо, я протянул на выбор несколько купюр, и продавец забрал одну в 1000 динаров ($1). В кастрюле варился кусок мяса, нут и какие-то специи, придававшие бульону желтый цвет. За свои деньги я получил миску желтого бульона, салат из одного помидора и лука, целый лимон и несколько лепешек. И поскольку я не знал, как правильно кушать, то иракские мужчины показали правильную последовательность: нужно разделить лепешку на несколько кусков и опустить в миску, а затем, когда они пропитаются бульоном, можно их съесть. Оставшийся на дне миски нут кушают ложкой, заедая салатом. Когда моя тарелка опустела, продавец улыбнулся и подлил мне еще бульона, а также угостил лепешкой.

— Шукра́н, шукра́н, — смущенно ответил я, в ответ он, кажется, подлил мне еще больше бульона.

— Мин фа́длак, уэ́йн Манар Аль-Хатба? (извините, где находится «Горбатый» Минарет), — поинтересовался я.
Продавец показал идти к видневшейся за домами мечети. Подойдя ближе, я обнаружил, что она закрыта. Тогда я перешел на другую сторону, чтобы сделать фотографию, но едва успел достать фотоаппарат, как услышал сзади окрик постового. «Как же можно было не заметить, — подумал я, — что прямо напротив мечети стоял блокпост: бетонные блоки синего и белого цвета, украшенные в шахматном порядке черными узорами, напоминающие трещины, недавно покрашенная колючая проволока, будка с пулеметчиком на крыше и два солдата с автоматами внизу?»

— А́фуан (простите), — сказал я, быстро перешел дорогу, и еще раз убедившись в том, что мечеть закрыта, пошел в обход. «Горбатый» минарет находится в самом конце двора, поэтому даже если мечеть закрыта, можно сделать несколько фотографий минарета с соседней улицы. И если бы не провода, то получились бы отличные фотографии.

Минарет интересно выложен кирпичом и имеет сложный декоративный узор, по своей красоте он напоминал Минарет Калян в Бухаре, также построенный в 12 веке. «Жаль, что мечеть была закрыта, и нельзя попасть внутрь, чтобы осмотреть минарет поближе, — подумал я, — Однозначно, это интересное место, и оно стоило того, чтобы прийти сюда».

Минарет Аль-Хатба

С такими мыслями я вернулся к блокпосту, сразу подошел к солдату и вручил ему дорожную грамоту. Дождавшись, пока он ее прочитает, я показал на мечеть и сказал: «суу́ра» (фотография). Постовой меня понял и стал кричать что-то продавцу магазина напротив. Впрочем, из всех слов я понял только «Русия». «Раз во мне признали туриста, значит, можно фотографировать», — подумал я, и сделал фотографию мечети.

Из магазина ковров, находящего рядом с мечетью, вышел мужчина и обратился ко мне на русском: «Здравствуй, ты из России?» Насколько я не ожидал услышать здесь родной язык, настолько сильно я был удивлен. «Я из Беларуси, и тоже хорошо говорю по-русски» — ответил я. Мужчина рассказал, что часто посещал СССР, и поэтому мог немного разговаривать по-русски. Мы подошли к входу в мечеть.
— Закрыто, – пожаловался я.
— Здесь кто-то должен быть, — ответил он, и начал звать по-арабски. Никто не откликнулся, но он не сдавался и продолжал звать. Наконец, к нам навстречу вышел имам.
Прочитав дорожную грамоту, он открыл мечеть и пустил меня внутрь.

Весь комплекс состоял из огромного двора, в одной части которого была мечеть, а в другой – «Горбатый» минарет. Большая Мечеть Нур-ад-Дина в действительности оказалась новоделом, старое здание было почти полностью разрушено, причем не в ходе войны, а в ходе реконструкции и расширения мечети. Имам провел меня внутрь и показал несколько колонн, которые были оригинальными, остальная часть здания была построена чуть более пятидесяти лет назад.

Но, конечно, самой большой достопримечательностью является 52 метровый минарет, который получил прозвище «Горбатый» (Хатба), отсюда и название — Минарет Аль-Хатба. Со временем фундамент подвергался эрозии, и построенный в 1172 году минарет постепенно превратился в аналог падающей пизанской башни. На данный момент отклонение составляет 253 см от вертикальной оси, в сентябре 2012 года Юнеско утвердила программу по реконструкции минарета: http://www.unesco.or…_icon_in_mosul/

Большая Мечеть Нур-ад-Дина

Большая Мечеть Нур-ад-Дина

Оригинальная, сохранившаяся колонна Большой Мечети Нур-ад-Дина

Минарет Аль-Хатба

Минарет Аль-Хатба, сравните с фотографией 50-летней давности, помещенной в путеводитель, когда на месте забетонированной площадки росли финиковые пальмы.

Осмотрев мечеть и сфотографировав минарет, я сказал «сипас» (спасибо на курманджи) имаму мечети, так как он был курдом по национальности, а затем вернулся к торговцу коврами, который помог мне пройти в мечеть.

— Выпьешь со мной чай? — предложил он.
Продолжая разговор на ломаном русском с сильным акцентом, он терял окончания слов и делал множество ошибок, было видно, как непросто ему вспоминать язык, на котором он не разговаривал более 20 лет. Тем более удивительно и захватывающе для меня было слушать его. Он также предложил обменять деньги у своего знакомого по более выгодному курсу, предложив за $100 – 121 500 IQD (курс на декабрь 2012).
— Я бы очень хотел погулять с тобой по городу, — продолжил он, — но я занят до восьми вечера, зато через час ко мне приедут дети на машине, и я попрошу их показать тебе места, которые ты хочешь.

Записав его номер телефона, я решил посетить рынок, чтобы что-нибудь сфотографировать и перекусить. По пути я купил два больших банана, заплатив за них 1 000 динаров ($0.80). Когда я уже отходил, продавец догнал меня и, улыбнувшись, дал еще один банан бесплатно. Мне кажется, он догадался, что я иностранец, и ему хотелось, чтобы я чувствовал себя гостем.

Кто-то похлопал меня по плечу, я обернулся и увидел Ассира, парня из гостиницы, который обещал погулять со мной по городу. Он объяснил, что проспал, но проснувшись, сразу отправился к минарету, чтобы найти меня. Мне было очень приятно, что он выполнил свое обещание, и было еще больше приятно, что теперь я буду не один.

Мы зашли в закусочную, где купили за 1 000 динаров «лахмаджун». Так называют тонкое раскатанное тесто с мясным фаршем, это блюдо популярно в Армении и восточной Турции, в моем варианте сверху было яйцо. И хотя это совсем не вегетарианский обед, но зато очень питательный.

Мой иракский знакомый Ассир

Гуляя по старому городу, я постоянно намеренно сбивался с маршрута: то заглядывал в подворотню слева, то фотографировал дома справа или спускался вниз по скользким ступенькам к реке. Ассир, кажется, уже понял, что меня интересовала, прежде всего, простая жизнь горожан, и, включившись в эту игру, с энтузиазмом сам показывал интересные ракурсы. Гуляя по жилому кварталу старого Мосула, мы часто проходили мимо его жителей, которые сидели на крыльце, каждому Ассир непременно говорил: «Салам Алейкум». Они на секунду отвлекались, отвечали «Ваалейкум ассалом», а затем продолжали заниматься своими делами, при этом все же подозрительно косясь на меня и мой фотоаппарат. Но я не чувствовал никакого негатива – просто туристы были для них в диковинку.

Старый квартал Мосула. Те самые очаровательные дома 19 в., о которых написано в путеводителе LP

Свежая выпечка

Мы перешли в квартал правительственных зданий. Перед нами виднелась церковь Св. Марии со статуей на крыше, у подхода к церкви стоял солдат с автоматом, а дорога была перегорожена бетонными блоками и колючей проволокой, потому что рядом находилась администрация. Ассир попросил охранника разрешения сфотографировать храм и пообещал, что мы не будем фотографировать полицейских, и покажем ему сделанные снимки. Пять минут мы ждали разрешения начальника, с которым тот связался по рации, и вскоре сделали желанные фотографии. «Джунди, джунди! (солдат)», — Ассир поправил мой фотоаппарат так, чтобы солдат не попал в кадр (http://goo.gl/maps/8ro83). Рядом находилась симпатичная мечеть с минаретом, украшенным деревянной резьбой (http://goo.gl/maps/vK5o7),

Церковь св. Марии, Мосул

Справа располагался укрепленный блокпост и военный штаб. Периодически сюда подъезжали джипы с пулеметчиками на крыше, из кузова выгружались и загружались солдаты. Я так и не понял, была ли это полиция или армия, так как оба формирования вооружены автоматами и имеют похожую форму.
По бокам стояли бетонные будки, а на дороге — блоки в шахматном порядке, так что машине нужно было сбросить скорость до минимума и круто петлять вправо-влево, чтобы объехать их. Последнее препятствие представлял собой джип, который блокировал единственный проезд, и чтобы проехать, нужно было дождаться, пока водитель заведет машину, сдаст назад и освободит дорогу.

А между тем на территории штаба, огороженного колючей проволокой и высоким забором, виднелись руины чего-то очень интересного. «Нинеуа! (Ниневия), – пояснил Ассир и, подойдя к солдату, попросил разрешения пустить нас внутрь, чтобы сфотографировать руины. Вот уж не думал, что Ниневии нужно было обязательно оказаться именно здесь, на территории армейского штаба! Честно говоря, я ни на секунду не сомневался, что нас не пустят, но на всякий случай показал солдату дорожную грамоту. Он передал о нашей просьбе начальству и попросил подождать.

Так же, как вчера мы ждали разрешения начальника, можно ночевать в отеле или нет, так же и сегодня нам приходилось ждать ответа, можно пройти внутрь или нет. Глядя на оживленный поток бронированных машин с солдатами, ежеминутно приезжающих и выезжающих из главных ворот, я понимал, что это был какой-то особенный, возможно, главный штаб, и надежда моя на его посещение быстро таяла. Прошло десять, пятнадцать, двадцать минут, и я уже был готов оставить в покое эти руины только, чтобы пойти осматривать город дальше. Ожидания, связанные с получением дополнительных разрешений от властей, путешественники называют потерей времени. Так вот, моя потеря времени составила 30 минут. Затем нас позвал охранник и, обыскав и осмотрев содержимое сумок, сказал проходить.

Мы оказались на территории штаба, вход по бокам был огорожен блоками, справа находилась стоянка джипов, на одну из патрульных машин только что установили пулемет, и солдаты запрыгивали в кузов, готовясь к патрулированию улиц. У въезда были поставлены вагончики, в которых дежурили постовые, самих казарм я не видел. Навстречу нам вышли шесть офицеров в красных беретах. Их начальника звали Абдал Хамед, именно он дал разрешение провести меня в замок и согласился сделать небольшую экскурсии, а его подчиненные просто вышли поглазеть на иностранца. Абдал совсем немного говорил по-английски, когда-то он работал с американцами — следил за безопасностью в аэропорте Багдада.

Как выяснилось, Ассир привел меня к руинам замка Баш Тапия (Bash Tapia Castle), примечательного древними и единственными сохранившимися в Мосуле городскими стенами, построенными приблизительно в 13 веке. Рядом находились руины Черного Дворца (Qara Saray, http://goo.gl/maps/FuZFK) и еще одно любопытное здание конической формы, Гробница Аль- Касима (Yahya Abu Al-Qasim Shrine, http://goo.gl/maps/9ChKA). Вход в последний был заколочен. Что касается черного дворца, то вход в него находился со стороны церкви св. Марии, и я не спрашивал разрешения, чтобы туда пройти, потому что со стороны замка был виден лишь небольшой полуразрушенный остов Черного Дворца, и он не считался какой-либо особой достопримечательностью, в отличие от руин Баш Тапия.

Поднявшись на холм, я сделал несколько фотографий. Среди них — отличная панорама Мосула с «Горбатым» минаретом. Вшестером мы гуляли по территории, рассматривая сохранившуюся арку перед входом в замок и укрепления с зубцами и окнами-бойницами, не пропустив ни один из интересующих меня уголков, а на прощание сделали общую фотографию. Я был очень удивлен таким дружелюбным отношением к себе.

Панорама Мосула с замка Баш Тапиа, на заднем плане минарет Аль-Хатба

Руины замка Баш Тапия (Bash Tapia Castle), Мосул

Здание конической формы — Гробница Аль- Касима, за ним руины Черного Дворца.

Мои сопровождающие. Абдал Хамед слева.

– Это в России нельзя попасть на объект, где находится военный штаб, пусть на его территории будет хоть сто археологических памятников, ни за что не пустят, тем более иностранца. А в Мосуле, самом опасном городе мира, пожалуйста, проходите, и еще сами всё покажут, — подумал я.

Закончив осмотр, Абдал Хамед сказал, что хочет показать мне что-то очень интересное, и мы спустились вниз к потайному ходу у основания крепости, когда-то по нему можно было перейти на другой берег реки. Перепрыгнув через гору мусора из пластиковых бутылок и тряпья, я оказался в небольшой пещере. Хочется отметить, что стены и своды были сделаны очень добротно, полностью сохранилась кладка из отесанного камня, замешанного на растворе. Даже сейчас лаз представлял собой пещеру с ровными стенами и правильными сводами. Освещая путь фонариком мобильного телефона, мы прошли вглубь через несколько комнат, но к сожалению, дальше проход был завален, и нам пришлось вернуться обратно. Поблагодарив своих спутников за увлекательную экскурсию и записав их телефоны и емейлы, мы стали обмениваться любезностями.

— Ирак полис гуд? (иракская полиция хорошая) – спросил Абдал Хамед.
— Гуд, гуд (хорошая, хорошая), — улыбаясь, ответил, я и стал пожимать ему руку.

Конечно, я не мог не пожать руку его помощникам, и тут вышла забавная ситуация. Увидев иностранца, из казармы к нам сбежались человек тридцать солдат и офицеров, и, пока я продолжал пожимать руки, в толпе появлялись всё новые люди, так что после десяти рукопожатий мне пришлось просто помахать им рукой на прощание.

Потайной ход у основания крепости.

Автор Александр Козловский. Источник.

Продолжение ЧАСТЬ 7.2

Электронное СМИ «Интересный мир». 11.05.2013