Home 1 История 1 Люберцы и люберы. Часть 4

Люберцы и люберы. Часть 4

Журнал «Интересный мир» представляет цикл публикаций, посвященный субкультуре люберов. Цикл «Люберцы и люберы» объединил взгляды, как журналистов, так и исследователей субкультуры люберов. (Изображение значка «Любер» взято из Википедии. Метка цикла «люберы». Предыдущая ЧАСТЬ 3.)

Liuberi_znacok

4. Сравнительный анализ агрессивных субкультур

Как уже было сказано в предисловии, наряду с изучением люберецкой субкультуры в рамках данной работы были получены материалы относительно некоторых других субкультур агрессивного и агрессивно-идеологического типов. Эти материалы позволяют сделать их сравнительный анализ. Основными темами этого анализа будут способы социальной организации этих субкультур, характер отношений с внешним миром и их идеологии. Рассмотрение этих вопросов предваряется описанием субкультур, являющихся объектами анализа.

4.1. Описание объектов сравнения.

Наряду с люберами основными, объектами сравнения в данной работе являются: казанские группировки, московское объединение «коммунаров» и московская группа «Ждань». Все эти образования роднит то, что они возникли из обычной «классической» шпаны и сохранили многие свойственные ей черты, но в то же время по ряду признаков существенно от нее отличаются.

Описание названных выше субкультур будет вестись, по возможности, по той же схеме, которая использована в предыдущей главе применительно к люберам периода кульминации их движения. Следует учитывать однако, что материал, собранный по объектам сравнения, не столь велик, как по основному объекту.

4.1.1. Казанские группировки («конторы», «моталки»).

Считается, что родоначальником казанских группировок была банда «Тяп-ляп», основанная в микрорайоне завода «Теплоконтроль» (примерно в 74-м году). Возглавил банду ранее судимый молодой человек (тогда ему было 24 года), которому удалось добиться огромного авторитета у подростковых компаний микрорайона и стать руководителем их деятельности. По воспоминаниям свидетелей, он обладал следующими чертами характера, которые помогли ему завоевать авторитет: был самый сильный человек на «Теплоконтроле», обладал очень сильным ударом; не пил, не курил; волевой; поставленные перед собой цели обязательно достигал, независимо от способа достижения (вплоть до грабежа и убийства); очень властолюбивый и жестокий, хороший организатор. В микрорайоне он организовал и специально оборудовал спортзал, где обучал подростков боксу. За 2-3 года сплотил вокруг себя группу преданных ему людей, которые были моложе его на несколько лет. Подбирал прежде всего физически крепких ребят. Когда группа увеличилась до сорока человек, то по его требованию стала подчинять себе соседние улицы и микрорайоны путем драк. Поначалу эта экспансия не встретила серьезного сопротивления, но затем подростки соседних микрорайонов начали создавать по тому же образцу собственные организованные структуры. Лидерами этих структуры становились, как правило, молодые люди, недавно вернувшиеся из мест заключения.

В банде «Тяп-ляп» широко использовался принцип устрашения, что давало возможность вышеупомянутому авторитету обеспечить себе «хорошую жизнь» путем грабежей, избиений, убийств, различных махинаций, в которых он сам непосредственно не участвовал. Постепенно банда стала приобретать черты преступной организации, главным принципом которой стал террор над теми категориями людей, которые по каким-либо причинам не могли обращаться за помощью в милицию. Такими людьми могли быть: преступники, спекулянты, картежники, торговые работники и т.д. Среди данной категории людей всегда были доверенные лица, оказывающие свою помощь банде.

Банда «Тяп-ляп» дала толчок другим преступникам использовать несовершеннолетних в своих целях на ее примере. Подростки охотно объединялись в «конторы», сначала, в основном, для защиты от более сильных банд, затем это стало средством самовыражения и социализации.

На сегодня в Казани зафиксировано 66 группировок. Общая численность их членов по разным оценкам составляет от 6 до 10 тысяч человек, из них две трети несовершеннолетних. Возрастной состав «конторы» от 11-12 до 22 лет и старше. Наиболее типичный социальный состав: школьники, учащиеся СПТУ, молодые рабочие и лица без особого рода занятий. Все авторитетные «конторы» построены по типу банды «Тяп-ляп».

Для группировок характерна жесткая внутренняя иерархия. Во главе группировки стоит физически сильный человек (авторитет, «автор»). В зависимости от возраста объединены в иерархические ступени, каждая из которых имеет свое название: с 11 до 13 «шелуха», с 14 до 15 лет «супера», 17-18 лет «молодые», 19 лет и старше «старики». В зависимости от степени влиятельности из состава группировки выделяются лидеры и авторитеты, существует формализованная структура должностей заместителей «автора», оружейников, казначеев и прочих. В каждой авторитетной группе насчитывается примерно сто человек «шелухи», приблизительно 30 «суперов», около 30 «молодых», 10-15 «стариков». Всего численность активных членов группировки может достигать 180-ти человек и более. Кроме того, под влиянием группировки находится обычно несколько десятков подростков в возрасте 8-10 лет, которые образуют резерв для пополнения.

Стать членом «конторы» может каждый желающий, чтобы выйти из нее («отшиться»), необходимо заплатить выкуп от трехсот до тысячи рублей.

Основная задача каждой авторитетной группировки заключается в установлении контроля над той или иной территорией, реализации принципа устрашения людей не признающих их влияния или идущих с ними на конфликт. Группировки стремятся охватить и вовлечь в свой состав максимально большее число подростков, проживающих на их территории путем заманивания, устрашения и физического воздействия. Налажен процесс «воспитания» будущих «конторщиков» с начальных классов школы, когда ученики берутся под защиту одной из «контор» и практически «отнимаются» у родителей. «Растят» группировщика со второго, а то и с первого класса школы. Как сказал один из «авторитетов», «растят на примерах взаимопомощи и взаимовыручки. Самый маленький в «конторе» знает: только позови, группировка встанет за него горой. Этим она и привлекательна для мальчишек». Такое воспитание молодого поколения — большое завоевание «контор», так как новая смена приходит к ним идеологически подготовленной, неспособной сломать традицию, что обеспечивает «конторам» стабильность.

Родители приходят в ужас при мысли, что их ребенок может быть втянут в группировку. Известны случаи, когда родители объединялись в комитеты по борьбе с группировками, однако эффективно противостоять группировкам они не смогли.

Направленность действий «конторы» определяет «автор», от решения которого зависит судьба каждого ее члена. В группировках поддерживается жесткая военизированная дисциплина, отдаются приказы, исполнение которых строго контролируется. Наряду с жесткими наказаниями за невыполнение приказов существует и система поощрений за хорошую службу: продвижение в должности, материальные и моральные стимулы.

В соответствии с принципом иерархического устройства группировок все малолетки безоговорочно подчиняются старшим. Рядовой пацан свято чтит «автора». Обязательны регулярные проверочные сборы (несколько раз в сутки, в том числе ночью и рано утром). Не прийти или даже опоздать — значит совершить серьезный проступок, за которым последует строгий «разбор». Обязательными для всех членов являются дежурства на точках, которые имеют важное стратегическое значение. Они не только предупреждают появление вражеской группировки, но и осуществляют контроль за всем, что происходит на охраняемой территории. Дежурные не пропустят ни одного незнакомого или «немотающегося» подростка в местах массового скопления людей (кинотеатры, кафе, универмаги и т.д.), не взяв с него денежной пошлины или не применив каких-нибудь мер воздействия. Некоторые члены группировок обязаны периодически совершать акции в другие города, в первую очередь в Москву. Цели этих поездок — как завоевание престижа, так и грабеж. При подготовке поездки составляются целые списки: сколько каких вещей надо награбить и сдать «авторам».

В группировках действует нечто вроде устава, основные принципы которого заключаются в следующем.
1) железная дисциплина и исполнение приказов;
2) регулярная сдача денег на зону, адвокатов, больницу, похороны. Сбор денег осуществляется еженедельно со всех членов группировки в размере от 5 до 25 рублей;
3) от члена группировки требуется абсолютная преданность «конторе» и готовность пойти в ее рядах куда угодно и на что угодно (вплоть до убийства);
4) в группировках действует своего рода «моральный кодекс», которому постоянно обучают молодых и менее опытных «своих». Вот примеры того, чему учат: «Зоны не бойся. Бойся стать «бакланом» (тем, кто много болтает) или «козлом» (предатель). Пацан (член группировки) — человек. Чухан (негруппировщик) — не человек. «Автор» — человек с большой буквы. Девчонка не человек, но девчонка автора неприкосновенна. Идеологическое кредо: «Кто не с нами, тот должен умереть».
Все перечисленные выше пункты и используемый для их формулировки жаргон заимствованы из субкультуры уголовного мира, может быть с небольшими изменениями.

Особый интерес представляют пышные похороны членов группировки, погибших в результате драк. На похороны не только собираются деньги. Погибших отпевают в церкви, ставят свечки. Такого рода обряды вырабатываются исходя из условий существования субкультуры. Повышенная смертность в группировках вызывает потребность в обрядах, связанных со смертью. Поскольку ни в официальной культуре тех лет, ни в уголовном мире таких обрядов нет (либо они не отличаются особой яркостью и экспрессивностью), возникла потребность в заимствовании их из других субкультур (в данном случае из православной). В группировках выработаны также обряды проводов в армию, женитьбы, перехода с одной ступени иерархии на более высокую и некоторые другие.

Взаимоотношение внутри контор являются не дружескими, а скорее «служебными». Дружеские отношения могут быть только между авторами, причем не только внутри одной или нескольких союзных группировок, но и между враждующими группировками. Отношения между прочими членами группировки подчинены строгой дисциплине и специально выработанным правилам. Такими правилами регулируются как «вертикальные» (субординационные), так и «горизонтальные» (равноправные) отношения внутри группировки. За нарушение правил предусмотрена система наказаний (от штрафа и избиения до моральных унижений).

Отношения между группировками — это война всех против всех. Среди группировок существуют военные союзы, существуют также особенно ожесточенно враждующие группировки. По разным причинам союзные группировки могут вступить в столкновения, а конфликтующие — наоборот, заключить мир. Экспертами в ходе опросов 1989 года задавался вопрос, не могут ли все казанские группировки заключить мир между собой. Опрошенные сочли это абсолютно невозможным. Необходимо однако отметить, что в настоящий момент (конец 1990 года) возникают некоторые новые тенденции. Есть сведения, что массовый переход группировок к занятию рэкетом, снижает уровень их безмотивной агрессии.

Важная черта казанских группировок, сохранившаяся до сегодняшнего дня — это их интернациональность. Как известно, в Казани проживают две основные национальности с различными культурами и вероисповеданием (русские и татары), однако ни одной стычки между молодежными субкультурами на национальной основе зафиксировано не было. Национальный состав «контор» является смешанным и практически идентичен национальному составу всего населения Казани.

Атрибутика внешнего вида. Рядовые члены одеваются в скромную просторную одежду (широкие штаны, свитеры, зимой телогрейки). Носят короткую стрижку, либо стригутся наголо. «Старики» могут себе позволить носить спортивную одежду фирмы «Адидас», что является их отличительной чертой. В то же время существует неприязнь к джинсам, как к западной форме одежды, носить которые считается «западло».

Одно время каждый член группировки обязан был заниматься каким-нибудь силовым видом спорта. Сейчас это необязательно. Но для тех, кто занимается в секциях каратэ, самбо, дзюдо, боксом, тяжелой атлетикой и т.п., существует своеобразная система льгот: они могут быть освобождены от некоторых всеобщих повинностей (дежурств, денежных взносов и т.п.).

У группировок существует своя сеть монополий. Так по городу распределены все ПТУ и некоторые другие учебные заведения (даже вузы), в которых имеют право учиться подростки, проживающие на определенных территориях, независимо от того, «мотаются» они или нет. Подростка с чужой территории, осмелившегося нарушить этот принцип, быстро выживают.

На сегодняшний день идет срастание группировок с преступным миром. Нередко его выходцы узурпируют власть в «конторах». Намечается тенденция перерастания «моталок» в организованную преступность. Осваиваются такие формы преступной деятельности, как рэкет, «торговля девочками», содержание притонов и т.п. Идет процесс вооружения «стариков» и лидеров группировок. Авторитетными теперь считаются те группировки, которые обладают наибольшим количеством всевозможного оружия (от самопала и нагана до автомата), а также собственными средствами передвижения (от легковых машин до грузовиков).

В 80-е годы подростковые группировки типа казанских возникли во многих городах страны. На сегодняшний день данный тип агрессивной субкультуры является, по-видимому, доминирующим в стране.

4.1.2. Московское объединение «Коммунары».

Данная группировка является в нашем исследовании вторым объектом сравнения. Общая численность членов этой группировки составляет от 100 до 150 человек, поэтому она не является субкультурой в описанном в первой главе значении этого слова. Исходя из масштабов данного социального образования она представляет из себя нечто среднее между субкультурой и группой.

Объединение было создано в середине 80-х годов частным лицом, работником милиции, который по собственной инициативе (но, вероятно, с одобрения начальства) решил использовать агрессию подростков в практических целях для наведения порядка в районе. Ему удалось заинтересовать подростков своими идеями, и они сами охотно пошли к нему в группу. Таким образом, работником милиции были взяты на себя функции социализации подростков. И поскольку милиция — это официальное учреждение и других образцов социализации кроме государственно-официальных не знает, то она и привила группе собственные образцы и стереотипы, в основе которых лежит официальная идеология тех лет. Социальная организация группы также была построена по строгому милицейскому образцу: командир-подчиненный. Используя ненависть шпаны к «хиппи», «металлистам» и другим аналогичным субкультурам, милиция наделила подростков определенной властью по отношению к ним. С течением времени «коммунарам» стали доверять и более серьезные дела, связанные с борьбой с преступностью.

Лидер и организатор группировки помимо работы в милиции является профессиональным спортсменом, имеет звание мастера спорта по борьбе. Создавая группировку, он организовал полуподпольную секцию, где стал обучать членов своей группы малоизвестным приемам борьбы. Благодаря такой секции число членов группы быстро увеличилось, так как группа стала единственным местом, где можно было бесплатно обучиться таким приемам. Первоначальный состав группы был образован из подростков, состоявших на учете в милиции, затем его стали пополнять члены дворовых ватаг. А в течение одного-полутора лет численность активных членов объединения возросла до 100 человек.

В объединение «Коммунары» может вступить каждый желающий, достигший определенного возраста (примерно 13-14 лет). Должности распределяются в зависимости от возраста и заслуг. Организатор и руководитель объединения называется «королем». Кроме «короля» и его доверенных лиц существуют должности «коммисаров» и «лейтенантов», в обязанности которых входит: следить за порядком, отвечать за организационные мероприятия, обучать приемам борьбы, которым уже научились сами, проводить политику короля и его доверенных лиц. Существует денежный побор (пять рублей с человека в месяц), для осуществления этих функций введена должность казначея. Остальной состав активных членов — исполнители, функции которых зависят от приказа высшего по званию. Неактивные члены — это посетители, разделяющие политику группы, но имеющие право не принимать активного участия в ее жизни. Такими членами могут, например, быть девочки и малолетки.

«Платформа» объединения практически сведена к следующему:
1) «коммунары» стремятся воспитать в себе физически хорошо развитую личность, готовую к труду и обороне. Фактически оборона является главной;
2) очистить свой район, а в дальнейшем город и всю страну от тех, кто «мешает нам нормально развиваться, позорят и портят лицо фирмы» (спекулянтов, фарцовщиков, рэкетиров, неформалов, в том числе политических, рецидивистов;
3) помочь трудным подросткам, путем вовлечения их в группу, исправиться и подготовиться к службе в армии.

Активные члены группы должны систематически посещать тренировки (если, конечно, нет уважительной причины не прийти). На тренировках, кроме физических занятий, идут обучения различным приеме борьбы. Члены объединения обязаны участвовать в акциях, в назначенное время заступать на дежурства в подшефных микрорайонах. Обязаны беспрекословно подчиняться приказам старших по званию. В противном случае, при неоднократном нарушении данных требований, продвижение по должности невозможно. Участие в объединении является добровольным. Каждый его член имеет право свободного выхода из его состава.

Акции «коммунары» проводят исключительно по искоренению тех, «кто мешает нам нормально развиваться» (см. выше). Периодически все члены группы собираются и едут в те места своего района, где наиболее часто можно встретить представителей альтернативных молодежных субкультур («металлистов», «хиппи», «панков» и т.п.). Их жестоко избивают, отнимают у них вещи, всячески над ними издеваются. В объединении распространено мнение, что «всю эту мразь на месте расстреливать надо».

Дежурства, в отличие от акций происходят практически ежедневно. Проводятся они следующим образом: члены группы разбиваются на небольшие отряды и направляются на «подшефные пункты» (рестораны, гостиницы, универмаги и т.п.). Там они следят за порядком и высматриваются фарцовщиков, спекулянтов, проституток. У фарцовщиков и спекулянтов «изымаются вещи, которые затем сдаются под опись в отделение милиции». Проституток избивают и насилуют.

Объединением созданы специальные дежурные телефоны, по которым могут звонить жители района и сообщать о беспорядках. По каждому телефонному звонку на место происшествия тут же высылается отряд. По телефону могут также звонить женщины и девушки, которые поздно возвращаются домой и нуждаются в защитнике. В этом им никогда не отказывают. Такими дежурствами группа заслуживает признание и поддержку у жителей района. Группа оказывает посильную помощь милиции в поимке и задержке правонарушителей.

Взаимоотношения внутри группы: помимо субординационных отношений во время акций, дежурств и тренировок, вне «работы» устанавливаются обыкновенные дружеские. Деньги, собираемые на нужды объединения, идут на совместные культурные мероприятия (кино, эстрадные программы, пляж и т.д.). Если акции, дежурства и тренировки обязательны для всех членов, то культурные мероприятия посещаются в зависимости от желания.

Идеология «коммунаров» изучена нами только по состоянию на 1989 год. Дальнейшая идеологическая динамика объединения неизвестна. В то время «коммунары» считали, что в стране должен быть наведен порядок путем введения военного положения. Для этого необходимо вооружить всех военных, милицию, комсомол и некоторые другие организации и наделить их полномочиями расстреливать всех, кто оказывает неповиновение и выступает против советского строя. В объединении принято считать, что сила должна быть главным качеством любого мужчины. каждый обязан проходить армию — школу мужества, где и проявляются все мужские качества. Слабым, по их мнению, не место в нашей жизни. Настаивали, что ввод советских войск в Афганистан был справедливым и необходимым актом: «ни одной капли крови наших ребят не пролилось зря; они укрепили мощь нашей армии, не позволив США разместить на территории Афганистана военные базы». Лояльное отношение проявляли к шпане и трудным подросткам: «Ребятам просто заняться нечем, они хулиганят от нечего делать, а так они молодцы, им просто надо помочь». Иначе объясняют поведение подростков из альтернативных субкультур: «им просто работать не хочется, живут за счет своих богатых родителей. Это даже не мужики. Зачем нужны нам эти слизняки и бездельники?».

«Коммунары» состоят в дружеских отношениях с такими московскими командами, как «Нахим», «Парапет» и некоторыми другими. С ними проводят совместные акции (рейды по очищению Москвы). Сотрудничали также с люберами, отзывы о которых самые положительные.

По словам членов объединения, в Москве и в стране существуют и другие группы «коммунаров» (всего несколько десятков), которые вместе образуют своего рода движение, однако точными тому свидетельствами авторы данной работы не располагают.

4.1.3. Московская группировка «Ждань».

Эта группировка попала в поле нашего зрения в связи с описанным выше столкновением с люберами. Данная группировка нами мало изучена, но как феномен она представляет значительный интерес, поскольку несмотря на территориальную близость к Люберацам (зоны влияния люберецкой и ждановской субкультур разделяет десятиминутная поездка на автобусе), «Ждань» в ряде черт существенно отличается от люберов.

Рассматриваемая группировка получила свое название от станции метро «Ждановская» (теперь «Выхино»). Территориально «Ждань» размещается в Ждановском, (ныне Таганском) и Перовском районах города Москвы. На территорию смежного Люберецкого района влияние группировки не распространяется. Численность членов «Ждани» — несколько сот человек (более точные сведения отсутствуют).

Группировка сформировалась из обычной шпаны под организующим влиянием лидеров из уголовного мира. К середине 70-х годов (дата приблизительная) выходцы из колоний и других мест заключения стали организовывать подростковые группы, прививая им уголовные традиции. Таких групп становилось все больше и к середине восьмидесятых годов на их основе сформировалась социальная структура, довольно близкая к казанскому феномену.

«Ждань» состоит из множества отдельных команд, объединенных в одну группировку и осознающих свое единство. Каждая команда насчитывает примерно до двадцати и более человек. Основной возрастной состав от тринадцати до восемнадцати лет. Единого централизованного руководства нет, поэтому данное социальное образование может быть названо субкультурой в точном смысле этого слова.

Внутренняя структура групп практически полностью соответствует «казанской». Существует жесткая иерархия, во главе которой стоит «король» (как правило, человек, который побывал в местах заключения). Проводниками его воли являются доверенные лица и лидеры (наиболее сильные ребята). Существует также возрастная иерархия. Как и у «казанцев», существует набор поощрений и тяжелых наказаний (моральных и физических). Дисциплина отличается меньшей жестокостью, чем у «казанцев», хотя в принципе приказ-исполнение, беспрекословное подчинение старшим — основные правила поведения внутри групп.

Из поведенческих принципов, можно выделить следующие, общие с «казанцами»:
1) принцип защемить прежде всего слабых, малочисленных, беззащитных;
2) организована четкая сдача денег;
3) «Зоны не бойся, бойся стать бакланом или предателем»;
4) Девчонка — не человек, но девчонка кого-либо из членов группировки неприкосновенна.

В отличие от «казанцев» группой «Ждань», насколько нам известно, не выработано никаких обрядов.

«Ждань», как «любера» и «коммунары», никого в свои команды не втягивают силой. Но, если подросток попадает по каким-либо причинам в группу, выйти из нее он может, только через службу в армии или переехав в другой район.

Основное времяпровождение членов группы — дежурство на точках. Каждая команда размещается на закрепленной за ней территории. Высматриваются «чужаки» (подростки не проживающие на данной территории), которых избивают и грабят. Спасти «чужака» может только хорошее знакомство с кем-либо из лидеров группировки (как правило, имена лидеров всех команд, входивших в «Ждань», знает каждый входящий в данную «ассоциацию» группировщик). Команды ловят, насилуют и грабят девушек, как чужих, так и своих. Причем принадлежащие к группировкам девушки помогают парням в этих занятиях. Эти девушки могут также самостоятельно грабить и избивать девушек-чужаков, не входящих в группировку. Многие команды занимаются мелким рэкетом, грабят частных торговцев, устраивают на рынке игру в «наперсток».

Для «Ждани» не характерны драки между командами внутри группировки (что является обязательным у «казанцев»). Если стычки и происходят, то незначительные и, как правило, случайные, по какому-нибудь конкретному поводу. Возможны потасовки с другими агрессивными, не входящими в группировку «Ждань», субкультурами. Так до 1988 года нередки были массовые драки с соседями-люберами. Сейчас с ними заключен мир.

Многие члены группировки занимаются силовыми видами спорта, в том числе культуризмом. Такие занятия не являются обязательными, так как необходимость быть физически развитым отпала: ныне тактика групп заключается в том, чтобы брать не умением, а численностью. В редких массовых драках в ход идет оружие (цепи, кастеты, ножи и т.п.). Занятия спортом для физического развития остались только в виде необязательной традиции.

Атрибутика группировки практически не отличается от атрибутики люберов: спортивная либо свободная, не стесняющая движения, простая одежда, короткая стрижка.

В настоящее время «Ждань» состоит в хороших отношениях с «люберами». Эти отношения установились между ними еще в то время, когда любера находились под влиянием культуризма и официальной идеологии. Между отдельными командами с той и другой стороны установилось сотрудничество и хороший контакт, но из-за изначальных существенных различий интеграции субкультур не произошло. Возможно, что такая интеграция произойдет сейчас, когда люберецкая субкультура полностью деидеологизировалась и в обоих субкультурах резко усилилась направленность на рэкет и профессиональную преступность.

4.2. Типология агрессивных субкультур

Под типологией в данном случае будет пониматься не разделительное описание отдельных типов, а общее описание феномена агрессивных молодежных субкультур с указанием диапазона их возможных различий. Типологические построения будут использоваться при этом, как средство формирования осей сравнения, в которых идеальные типы будут образовывать крайние противоположные друг другу точки осей. Сравнение будет производиться по следующим группам признаков:
1) происхождение субкультур;
2) способы их социальной организации;
3) отношения с внешним миром;
4) идеологическая направленность.

4.2.1. Происхождение субкультур.

Все описанные выше субкультуры сформировались из «обычной» шпаны путем идеологических и организационных ее трансформаций под воздействием целенаправленных усилий старших по возрасту лиц преступной или идеологической ориентации. В связи с этим создается впечатление, что «обычная» шпана — это тот тип агрессивной субкультуры, который способны создать сами подростки без указанного целенаправленного влияния. Шпана характеризуется отсутствием какой-либо идеологии и отсутствием четкой организационной структуры. В основе социальной организации шпаны лежит принцип групп, формирующихся, как правило, по территориальному признаку. Группы шпаны имеют своих лидеров, но эти лидеры не обладают никаким формализованным статусом. Драки улица на улицу или дом на дом имеют место, но отсутствует разветвленная сеть союзничающих и враждующих группировок, как это имеет место, например, в Казани. Влияние старших по возрасту уголовных элементов часто имеет место в группах шпаны, усиливая ее агрессивные и преступные ориентации, однако это влияние не носит скоординированного и целенаправленного характера, а складывается скорее стихийно. Вообще, в социальной организации субкультуры шпаны доминирует принцип стихийно складывающихся неформализованных отношений. Типы целенаправленного воздействия на шпану разделяются, как уже было сказано, на уголовный и идеологический, в результате чего возникает организованная субкультура соответственно преступной или идеологической ориентации. Из рассмотренных субкультур, к преступным относятся казанские группировки и «ассоциация» Ждань, а к идеологическим — люберы и коммунары.

В идеале, в результате идеологической обработки на базе исходной субкультуры шпаны может возникнуть военно-идеологическая организация, разорвавшая связи со своим уголовным прошлым. Из рассмотренных выше субкультур ближе всего к этому идеальному типу расположены «коммунары», однако и они сохраняют в себе элементы уголовной традиции. По слухам, некоторым организаторам субкультур или объединений этого типа удается создать организации, практически тождественные военно-идеологическому типу, но реально исследователи не встречались с ними.

4.2.2. Социальная организация субкультур.

В данной группе признаков будут рассмотрены различия субкультур по следующим трем конкретным переменным: а) что является основной «ячейкой» субкультуры; б) степень формализации отношений; в) характер отношений между «ячейками».

а) Основная ячейка субкультуры. Для агрессивных субкультур характерно наличие команды, как единицы их социального устройства. Команды формируются обычно по территориальному принципу. Команды могут быть четко выраженными (очерченными), а могут быть нивелированными.

Если взять субкультуру шпаны, как базовую для других агрессивных субкультур, то, насколько нам известно, для нее всегда было характерно наличие команд, но эти команды не имели четкого организационного оформления. Типичная численность таких команд от одного до двух-трех десятков человек. Более крупные формирования, по-видимому, превышают возможности естественной самоорганизации шпаны. Группировки шпаны могут порой объединяться для проведения массовых драк с числом участников до сотни человек с каждой стороны, но это явление не носит систематического и организационного характера и на практике возникает не очень часто.

Организующее внешнее влияние на субкультуру может идти в двух направлениях: либо обособления и разграничения групп, либо создания единого организационного целого при одновременном стирании граней между группами. По пути обособления группы пошли казанские группировки и «Ждань», по пути объединения в единую субкультуру или организацию люберы и коммунары.

б) Степень формализации отношения. В исходной субкультуре шпаны отсутствует какая-либо формализация отношений. Из всех описанных выше субкультур этот неформальный стиль отношений сохранили только люберы, которые создали свою организацию исключительно на чувстве преданности к идеям их движения, практически без применения негативных санкций к «отступникам». Неспособность создать формальную организацию можно рассматривать, как слабость люберов, но одновременно вызывает удивление высокая степень моральной преданности движению, которую субкультура смогла выработать у своих членов. Напомним, что все акции люберов, в которых порой участвовало более двухсот человек, осуществлялись исключительно на неформальной и добровольной основе.

На противоположном полюсе по отношению к люберам находятся казанские группировки, которые развили в своих группах высокую степень формализации отношений и систему послушания, основанную на применении жестоких негативных санкций. В промежутке между люберами и «казанцами» по признаку формализации отношений находятся коммунары и «Ждань».

в) Характер отношений между «ячейками» в пределах субкультуры. Объединение подростковых групп в единую субкультуру вовсе не означает прекращения вражды между ними. Субкультура может состоять из враждующих группировок с приблизительно одинаковой идеологией, организационной структурой и атрибутикой. В этом случае элемент вражды сам становится компонентой субкультуры.

Для шпаны характерна высокая степень конфликтности между группировками. У «коммунаров», люберов и в меньшей степени у «Ждани» внутренние конфликты преодолены, и вся агрессия направляется вовне. Казанские группировки, напротив, придали вражде организованный и систематический характер, сделав ее неотъемлемым элементом субкультуры. С социальной точки зрения именно этот способ организации представляется наиболее эффективным, поскольку правоохранительным органам было бы сравнительно легко ликвидировать одну большую преступную организацию, но уничтожить разрозненные враждующие группы они оказались не в состоянии. Думается, что по этой причине именно казанский способ организации агрессивных групп подростков в настоящее время перекинулся во многие города страны.

4.2.3. Отношения с внешним миром.

В целом для всех агрессивных субкультур характерна тенденция к экспансии, которая зачастую осуществляется практически по всем возможным направлениям. Выделим три основных направления экспансии: а) по отношению к неучаствующим в субкультурах подросткам, б) по отношению к другим типам молодежных субкультур и в) по отношению к другим агрессивным группировкам.

а) Неучаствующих подростков агрессивные субкультуры обычно бывают склонны делить на «своих» и «чужих». Своими могут считаться те подростки, которые проживают на территории субкультуры и проявляют лояльность по отношению к агрессивным группам. Реже своими могут быть подростки, проживающие на других территориях, но разделяющие интересы агрессивных групп и всячески потакающие им. Чужими являются, соответственно, все остальные подростки.

Представления о своих и чужих в различных субкультурах могут существенно различаться. В группах шпаны нет единого принципа отнесения подростков к той или иной категории, но все же они достаточно часто признают проживающих рядом подростков своими. Люберы со свойственным им демократизмом считали своими всех подростков, проживающих в их городе, включая даже люберецких металлистов . Коммунары считают своими тех, кто разделяет их идеологию или сочувствует их движению. «Ждань», насколько можно понять, считает своими тех, кто проживает на их территории и признает их авторитет, то есть в определенном смысле ставит себя в подчиненное по отношению к «Ждани» положение. В казанских группировках критерий разграничения самый жесткий: свои — это только те, кто входит в данную группировку.

Наряду с различиями в критериях разграничения своих и чужих субкультуры различаются и по характеру отношения к ним. В отношениях к своим существует определенного рода патернализм: агрессивные группы берут этих подростков под свою защиту, но в то же время осуществляют над ними определенным контроль (в некоторых случаях может преобладать снисходительное покровительство, а в некоторых — подчинение и контроль). Люберы брали «близких своих» под свое покровительство, а прочих своих во всяком случае не трогали.«Коммунары» готовы оказать покровительство не только своим, но и чужим из своего района, если только эти чужие не являются представителями альтернативных субкультур. «Ждань» тяготеет к тому, чтобы поставить своих под контроль и склонна рассматривать их как своего рода вассалов (с большей или меньшей степенью зависимости).

По отношению к чужим представители агрессивных субкультур проявляют как неутилитарную (для удовольствия), так и утилитарную (с целью грабежа) агрессию. Идеологизированные субкультуры стремятся преодолеть в себе это свойство, но это не всегда им удается (люберам, к примеру, не удалось; относительно «коммунаров» вопрос остается открытым). Третий вид агрессии может преследовать цель принудительного втягивания в субкультуры проживающих на данной территории подростков. Такой способ действия в наибольшей степени характерен для казанских группировок, которые сознательно и с использованием методов насилия стремятся втянуть в свой состав практически весь подходящий для них возрастной контингент мужской части подростков. В печати сообщались оценки, что в группировки втянуто от 20% до 30% подростков соответствующих возрастов, однако методика получениях этих цифр и фамилии исследователей, насколько нам известно, нигде не сообщались. Если учесть, что люберам удалось втянуть в состав свой субкультуры не более 5% мужской части подростков их города, цифры 20-30% выглядят исключительно высокими. Вместе с тем, наличие большого количества подростков, уклонившихся от участия в группировках (если только указанные цифры не занижены) требует пристального изучения механизмов их уклонения и противостояния, и рассмотрения вопроса о возможном повышении эффективности этих механизмов.

б) Отношение к другим типам молодежных субкультур, в первую очередь к использующим специфичную атрибутику гедонистическим, во всех агрессивных субкультурах негативное. Представители указанных субкультур (хиппи, металлисты и др.) являются излюбленным объектом агрессии. Инстинктивную (рационально необъяснимую) неприязнь к «хиппи и длинноволосым» по традиции испытывала шпана. Этот эффект тем более является странным, что шпана является крайне деидеологизованной субкультурой, поэтому официальная неприязнь к «длинноволосым» вроде бы не должна была играть роль направляющего фактора.

Идеологическая обработка шпаны на основе того типа идеологий, которые обычно используются для этих целей, не столько усиливает эту неприязнь, сколько дает ей моральное оправдание. В субкультурах, прошедших идеологическую обработку, представители указанных альтернативных субкультур становятся основным, либо одним из основных объектов ненависти (их стремятся подавить или уничтожить). Напротив, в субкультурах преступного типа эта ненависть, как и вообще безмотивная агрессия, постепенно ослабевает, уступая место рациональной и целенаправленной преступной деятельности.

в) Отношения между различными агрессивными субкультурами или группами представляют собой наиболее интересный объект описания. Стремление агрессивных группировок к экспансии наталкивается на сопротивление других родственных им группировок и субкультур. В результате развивается сложная система войны и дипломатии, напоминающая отношение между государствами в эпоху феодальной раздробленности. Группировки могут объявлять войну, организовывать сражения, побеждать или терпеть поражения, устанавливать контроль на чужих территориях и подчинять себе (наподобие вассальной зависимости) более слабые группы, организовывать военные союзы против общего врага, заключать мир (включая вооруженный и «братский» — его разновидности) и т.п. Цели войны могут быть как утилитарными, связанными, например, с захватом престижных мест развлечений, так и неутилитарными, осуществляемыми с целью приобретения боевой славы, авторитета и влияния. Перечисленные типы отношений характерны как для обычной шпаны, так и для всех описанных выше субкультур (может быть в меньшей степени для «коммунаров»).

Основным средством выяснения отношений агрессивных субкультур или групп с внешним миром является драка. Драки — это необходимый элемент жизнедеятельности любой агрессивной группы. Они дают возможность не только сделать карьеру, но и почувствовать каждому члену свое «я». Различаются «разминочные» драки и запланированные акции.

Разминочные драки случаются очень часто и являются обыденным для группы делом, чем-то вроде тренинга, поддержания боевого духа. Такие драки могут быть запланированными, но в любом случае они являются самоцелью.

Акция — условное название другой разновидности драк. Она представляет собой агрессивную (захватническую) либо оборонительную войну, для проведения которой могут объединяться несколько групп, возможно даже ранее враждовавших между собой. Цели агрессивной войны могут быть следующими:

— потасовка с представителями родственных групп с целью показать свое превосходство друг перед другом или просто выяснить отношения;
— совместный выезд в другие отдаленные районы и города для завоевания себе авторитета и установления своего влияния на некоторых выгодных территориях;
— агрессия, направленная на представителей других субкультур, в которых группы видят противоречие своим ценностям.

Оборонительная война, как правило, представляет собой объединение соседствующих групп для совместной защиты общей территории, охраны и контроля за установленным на ней порядком. После того, как необходимость в объединении отпадает между группами, могут возобновиться «междуусобицы».

4.2.4. Идеологическая направленность субкультур.

Изучение данного вопроса целесообразно начать с типологического рассмотрения политических идеологий, как таковых, а затем определить степень «родства» различных идеологий с различными субкультурами. Прежде всего, идеологии следует разделить на экстремистские и умеренные. Как уже было сказано в главе 1, негативистские, по отношению к обществу молодежные субкультуры тяготеют к восприятию идеологий экстремистского типа, которые и будут предметом нашего рассмотрения.

Указанные идеологии принято разделять на «правые» и «левые». Для правых идеологий основная цель заключается в реализации идеи порядка, основанного на силе и военной дисциплине. Экстремистские идеологии левого типа провозглашают своей целью насильственное ниспровержение социального строя (практически любого из реально существующих на земле) и построение на его обломках «свободного» анархического общества.

По не вполне понятным причинам агрессивные субкультуры, получив идеологическую направленность, как правило, тяготеют к правым идеологиям. Такие явления происходили, как в нашей стране («любера», «коммунары»), так и за рубежом. К примеру в Соединенных Штатах группы хулиганствующих подростков, именуемые «черные дьяволы», с началом вьетнамской войны направили письмо президенту Никсону, в котором отрекались от своего преступного прошлого и просили зачислить их добровольцами на войну. В нашей стране добровольцами на войну в Афганистан записывались «коммунары» и «любера». Что же касается левоэкстремистских группировок, включая и тех, которые используют насильственные методы реализации своих целей (революционеры, террористы), то они по столь же малоизученным причинам чаще возникают на базе интеллигентских и гедонистических субкультур.

Поскольку объектом нашего рассмотрения являются агрессивные субкультуры, дальнейшее рассмотрение будет посвящено описанию только «правых» типов идеологий. Применительно к условиям России существует два типа таких идеологий. Первый из низ мы условно будем называть коммунистическим (или неосталинистским), а второй националистически (в духе идеологии общества «Память»). Теоретически эти идеологии полярно противостоят друг другу, однако, как уже отмечалось многими исследователями, с психологической точки зрения у этих идеологий имеется больше общих черт, чем различий. Это обстоятельство позволяет их сторонникам парадоксальным образом «перетекать» из одной идейной системы в другую, либо вопреки логике придерживаться странного эклектичного набора компонентов из обоих идеологических систем.

Как уже говорилось выше, основная идея этих идеологий заключается в построении социального порядка, основанного на силе. Обе идеологии весьма сходным образом интерпретируют также реально сложившуюся в стране неблагополучную обстановку. В основе этой интерпретации лежит определенным образом интерпретированная идея социальной справедливости с присущей ей культивацией классовой либо социальной ненависти. Для неосталинистской идеологии предметом ненависти являются социальные группы, которые с точки зрения сторонников этой идеологии приобрели свои богатства нечестным путем либо просто «заелись». К таким социальным слоям обычно относят интеллигенцию, работников торговли, кооператоров, спекулянтов, фарцовщиков, и некоторые другие социальные слои. Для националистического варианта правоэкстремистских идеологий характерен поиск национального объекта ненависти («евреи заелись»). При этом сторонники данного типа идеологий не отрицают наличия собственных «заевшихся», но объединяют их в один блок с инородцами, формируя тем самым объект социальной ненависти по смешанному национально-классовому признаку. Для обоих вариантов правых идеологий характерно многократно преувеличивать силу и мощь ненавидимых ими социальных слоев, приписывать им наличие единой воли и организации, считать их действия основной причиной всех бед страны и стремление ликвидировать их с помощью силы.

Коммунистическая и националистическая «правые» идеологии конкурировали в Советском Союзе еще с семидесятых годов. Но так как националистическая идеология была оппозиционной, в обществе доминировал коммунистический вариант. Перестройка резко изменила эту ситуацию. В первые годы перестройки интенсифицировались все идеологии, которые зрели в советском обществе. Во второй половине перестройки под ударами средств массовой информации коммунистический вариант значительно сдал свои позиции, а националистический сохранился и, по-видимому, растет. Тем не менее доминирующей тенденцией российского общества (без учета специфики смешанных по национальному составу территорий) является не идеологизация на основе какой-то новой идеологии, а, напротив, рост равнодушия к каким бы то ни было идеологиям (деидеологизация).

Описанные выше идеологические процессы практически немедленно сказываются на идеологической динамике молодежных субкультур. Выше мы разделили изученные в данной работе агрессивные субкультуры на те, что подвергались организующему влиянию уголовных элементов и те, которые организовывались (либо реорганизовывались) в результате идеологического воздействия. Субкультурам уголовного типа свойственная обычно крайняя степень деидеологизации, хотя теоретически при наличии благоприятных условиях они могут идеологизироваться.

На первом этапе перестройки 1985-1987 годов, в связи с общей активизацей идейного брожения в обществе, идеологические субкультуры (любера, «коммунары») пережили идеологический взлет. Деидеологизованные агрессивные субкультуры в целом такого взлета не пережили. Отчасти это связано с самим фактором их деидеологизованности и преступной направленности, а отчасти может быть объяснено преимущественно «левым» уклоном идеологической динамики общества в этот период. «Ждань», насколько нам известно, не испытала в те годы никакого идеологического подъема. Что же касается казанских группировок, то в этой связи чрезвычайный интерес представляет описанный выше импульс к их идеологизации в едином блоке с политическими неформалами. Кратковременность этого импульса обусловлена, по-видимому, полным отсутствием психологического сродства между леводемократической идеологией политических неформалов и авторитарным сознанием членов группировок. Думается, что прививка указанным группировкам какой-либо разновидности правой идеологии могла бы дать значительно более стойкий эффект.

Второй этап перестройки (1988-1990 годы), как уже было сказано, характеризовался общим упадком всех идеологий, за исключением националистических. Во многих неоднородных по национальному составу районах рост националистических идеологий очень силен, однако среди русского населения, как показывают результаты проведенных ВЦИОМ социологических опросов, существенного роста влияния экстремистских националистических настроений не отмечается, хотя локально отдельные группировки могут активизировать свою деятельность и оказывать идеологизирующее воздействие на примыкающие к ним группы населения.

В соответствии с описанной двунаправленной идеологической тенденцией существует два вектора возможной эволюции агрессивных молодежных субкультур: либо в сторону деидеологизации и усиления преступных ориентаций, либо идеологизация на правонациналистической основе. Три из четырех изученных нами субкультур пошли по первому пути. Существовавшие изначально большие различия между ними быстро стираются (между люберами и «Жданью») практически стерлись; казанские группировки отчасти сохраняют свою специфику, но есть сведения, что и у них усиливается ориентация на профессиональную преступность, а неутилитарная агрессия снижается). Относительно идейной динамики коммунаров точные сведения отсутствуют. Известно лишь, что это объединение по-прежнему существует и по-прежнему сотрудничает с районной милицией. Рассуждая теоретически, данная группировка может в процессе своей эволюции: а) распасться; б) отбросить уголовные элементы своей субкультуры и превратиться в «позитивную субкультуру без идеологической направленности; в) идеологизироваться на правонационалистической основе.

5. Социальная динамика молодежных субкультур в 90-е годы

Как было показано в основных разделах данной работы, социальная динамика агрессивных молодежных субкультур в очень большой степени детерминирована факторами, порождаемыми социальной динамикой общества в целом. Прогнозируя действия этих общественных факторов, можно с той или иной степенью уверенности прогнозировать и социальную динамику молодежных субкультур. Ниже этот прогноз будет проведен в два этапа. На первом этапе будет проанализирована динамика агрессивных и отчасти других делинквентных субкультур, исходя из их внутренней динамики их развития, а на втором этапе рассмотрено действия противостоящих им позитивных субкультур.

Факторы, порождающие рост численности и силы агрессивных субкультур в последние годы и в ближайшем будущем достаточно полно проанализированы в предшествующих разделах данной работы, поэтому проводить заново их детальный анализ нецелесообразно. Коротко отметим, что к числу основных причин этого явления относятся: крушение прежних общественных идеалов, приведшее к росту нигилизма, рост теневой экономики, дающей возможность агрессивным и гедонестическим субкультурам на ней паразитировать, и распад единственной существовавшей в подростковой среде позитивной интеллигентско-технократической субкультуры, которая в 60-е и по инерции отчасти даже в 70-е годы вносила в молодежную среду некоторые элементы позитивных идеалов и тем самым противостояла натиску делинквентности.

Важно подчеркнуть, что само по себе преодоление экономического кризиса и сокращения сферы действия теневой экономики не снизит уровня преступности потому, что в настоящее время сформировались и формируются организованные преступно-теневые структуры, втягивающие в сферу своей деятельности значительные по численности контингенты людей и в значительной мере способные противостоять мерам по наведению общественного порядка, которые рано или поздно будут предприняты.

В свете сказанного, одним из наиболее важных направлений в борьбе с подростковой преступностью, является разгром и ликвидация взрослых преступных формирований, без организующего влияния которых агрессивные подростковые субкультуры сами собой становятся менее массовыми и менее преступными. Чрезвычайно важно было бы также, опираясь на создание адекватных социологических концепций, изменить социальную атмосферу в местах заключения, которые на сегодняшний день служат школой и кузницей кадров преступных инструкторов и «воспитателей» молодежных банд.

Большой интерес представляет идеологическая динамика агрессивных субкультур в районах с этнически неоднородным составом населения. Во многих регионах страны, характеризующихся высокой напряженностью национальных конфликтов, уже произошла сегрегация агрессивных подростковых группировок по национальному признаку, породив их противостояние друг другу, дублирующее противостояние этнических общин взрослых. Однако этот процесс произошел не везде. Выше уже отмечалось, что казанские группировки были и остаются интернациональными по своему составу и до настоящего времени нет ни одного свидетельства раскола этих группировок на враждующие национальные группы. Тем не менее, скрытый национальный конфликт в Татарии и ряде других регионов, где имеются аналогичные группировки, существует, что создает потенциальную возможность идеологизации их членов полярно противостоящими друг другу националистическими идеологиями. Без специальных исследований трудно сказать, какие силы (притяжения или отталкивания) возьмут верх. По мнению экспертов, казанские группировки внутренне очень прочны и поэтому вряд ли противонаправленные идеологические «силовые поля» смогут их разорвать, однако в некоторых других смешанных по национальному составу территориях такой разрыв может произойти.

До сих пор мы говорили о динамике делинквентных субкультур, исходя главным образом из внутренних тенденций их развития. Однако такое рассмотрение не может быть положено в основу создания социальных прогнозов. При отсутствии общественного сопротивления (либо при его неэффективности) делинквентные субкультуры естественным образом захватывают все доступное для них социальное пространство и в этом смысле всегда проявляют тенденцию к расширению. Реально же социальная динамика делинкветных субкультур будет определяться не только их собственной экспансией, но и социальными силами, противостоящим ей.

Выше уже была выдвинута гипотеза, что наиболее эффективной социальной силой, способной противостоять экспансии делинкветных субкультур, являются «позитивные» (интегрированные в культуру и общество) подростковые и молодежные субкультуры. В настоящее время, как это отчасти вытекает и из данного исследования, таких «позитивных» субкультур в подростковой среде практически нет. Интеллигентская технократическая субкультура 60-х годов, не получив своевременной поддержки и помощи со стороны взрослых, распалась, по-видимому, безвозвратно, поскольку в обозримом будущем вряд ли может повториться та совокупность общественных условий, которая создавала в те годы естественным и техническим наукам столь высокий общественный престиж. Гибель подростковой технократической субкультуры является тяжелой утратой для страны, которая тем самым лишила себя возможности иметь свою собственную (национальную) естественнонаучную и техническую элиту высшего уровня квалификации. Одновременно гибель этой субкультуры привела к тому, что занимаемое ею социальное пространство захвачено теперь агрессивными и гедонистическими субкультурами, и теперь обществу придется приложить усилия для того, чтобы хотя бы частично их потеснить.

Для формирования будущей динамики молодежных субкультур имеет большое значение тот факт, что в настоящее время в обществе формируются и уже частично сформировались социальные силы, ставящие своей целью культурное, нравственное и религиозное возрождение страны. Они прилагают большие усилия к тому, чтобы создать в подростково-молодежной среде позитивную религиозно-нравственную субкультуру, и эта деятельность уже имеет свои локальные успехи. В будущем эти усилия будут, очевидно, продолжены. Как всякие целеустремленные усилия, они в той или иной мере дадут позитивный результат. Учитывая крайне неблагоприятные «стартовые условия», позитивные религиозно-нравственные субкультуры вряд ли смогут в обозримом будущем занять доминирующее положение в подростковой среде, но можно, по-видимому, рассчитывать, что они займут какую-то часть молодежного социального пространства, потеснив делинквентные субкультуры и распространив на них свое косвенное влияние, способствующее уменьшению их делинквентности.

Вместе с тем, эффективность действий по созданию позитивной подростковой и молодежной субкультуры в очень большой степени будет зависеть не только от количества затрачиваемых на ее создание усилий, но от функциональной сбалансированности внедряемой субкультуры. В этом смысле стихийно возникшая подростковая технократическая субкультура 60-х годов представляла собой крайне несбалансированное явление. Мировоззрение этой субкультуры, ориентируя подростков на высококвалифицированный профессиональный труд, практически полностью игнорировало существование другого важнейшего социального института — семьи. В результате субкультура оставляла подростков и молодежь практически незащищенными от разрушающего влияния гедонизма и не давала им никаких социальных навыков по формированию семейных ролей. Сказанное означает, что интеллигентская субкультура 60-х годов сама по себе была чрезвычайно неустойчивым социальным образованием, и должна была либо погибнуть, либо трансформироваться путем интеграции с этническими и религиозными субкультурами. Возможно, предпосылки для такой интеграции могли возникнуть в 70-е годы, если бы не действия карательных органов, в корне пресекавших деятельность всех сколько-нибудь независимых от государства общественных сил.

Функциональная недостаточность интеллигентской технократической субкультуры 60-х годов проявила себе в двух взаимосвязанных сферах: социальной и психологической.

С социальной точки зрения интеллигенция 60-х годов из всех институтов социального устройства признавала достойной только сферу высокоинтеллектуального труда, игнорируя при этом существование всех остальных сфер. С психологической точки зрения проблема функциональной несбалансированности технократической субкультуры была исчерпывающим образом проанализирована в недавнем (начало декабря 1990 года) выступлении по советскому телевидению главой Русской зарубежной церкви Митрополитом Виталием. Обращаясь к советской интеллигенции и опираясь в своем обращении на материал многих тысяч полученных из России писем, Митрополит Виталий сказал, что авторы писем, в своем подавляющем большинстве люди с высшим образованием, высоко развили в себе свой ум, не зная однако, что душа человека включает в себя не одну, а три составляющие: ум, чувство и волю. Отсутствие воспитания чувства и воли делает шаткими любые интеллектуальные достижения, как отдельного человека, делая его нестойким по отношению к жизненным невзгодам, так и в еще большей степени достижения субкультуры в целом, которая, переживая процесс смены поколений, делается еще боле нестойкой и хрупкой, чем отдельная человеческая личность.

Формирующиеся сейчас религиозно-нравственные субкультуры, насколько можно судить, представляют собой с функциональной точки зрения намного более целостные образования, обладающие, следовательно, гораздо большей внутренней жизнеспособностью. Без сомнения, процесс их формирования будет трудным. Не исключено возникновение в рамках этого движения тех или иных крайних и дисфункциональных (в описанных выше значениях этого слова) течений. Тем не менее, в этом движении на сегодняшний день видится единственная реально существующая позитивная сила, способная нравственно противостоять делинквентным субкультурам в обществе и в особенности в молодежной среде.

Подчеркивая высокую степень функциональной сбалансированности религиозно-нравственных субкультур, нельзя, тем не менее, с ностальгией не отметить, что в своем сегодняшнем виде она уже не способна формировать столь сильные позитивные мотивы для работы в сфере естественных наук и высоких технологий. В 70-е годы страна надолго, а может быть и навсегда, упустила возможность встроить технократическую субкультуру в общую культуру, организовав ее взаимодействие и интеграцию с другими «позитивными» субкультурами. Предопределенное этим отставание страны от мировых лидеров в сфере науки и высоких технологий будет порождать в обществе хронический дезорганизующий импульс, поскольку отсутствие или недостаток созидательных мотивов порождает тенденцию скатывания к гедонизму, а последний — к преступности и асоциальному поведению.

Прогнозируя динамику делинквентных субкультур в России можно сказать, что процессы социальной дезорганизации, нараставшие в 70 — е годы и резко усиленные перестройкой привели к громадному росту силы и массовости этих субкультур. Без сомнения, они сохранят эту силу и массовость в ближайшем будущем до тех пор, пока в стране не начнет складываться новый устойчивый социальный порядок. Вместе с тем столь же несомненно, что в обществе начинают консолидироваться культурные силы, намеренные противостоять натиску делинквентных субкультур. Эти силы или движения в потенциале также являются массовыми, поскольку в обществе широко распространено ощущение, что дальше так жить нельзя. Учитывая сегодняшнее состояние культуры, вряд ли можно обещать этим силам скорую и легкую победу. Маловероятно, чтобы в обозримом будущем эти силы одержали решительную победу над делинквентами. Более реалистичен для нашей страны вариант, в котором будет сделана ставка на создание локальных позитивных субкультур и вытеснение делинквентов с определенных территорий. Эта задача представляется практически достижимой, хотя предсказывать эффективность и сроки ее реализации чрезвычайно трудно.

По материалам Сергея Белановского.

Электронное СМИ «Интересный мир». 03.09.2013