Home 1 История 1 Фотограф Артем Задикян рассказывает… Подземелья Москвы.

Фотограф Артем Задикян рассказывает… Подземелья Москвы.

Артем Аршакович Задикян московский фотограф и москвовед армянского происхождения. Среди знатоков и энтузиастов он известен, как страстный коллекционер редких фотографий. В его коллекции есть стеклянные фотопластинки, которым более 100 лет.

Редакция «Интересного мира» публикует цикл бесед с Артемом Аршаковичем — о жизни, о фотографии, о людях и архивах – под общим названием «Фотограф Артем Задикян рассказывает…»

Предыдущая часть «О целительнице Джуне Давиташвили».

Подземелья Москвы

«Интересный мир»:
 — Артем, мы знаем, что Вы увлекаетесь московскими подземельями. Когда и как началось это увлечение?

Артем Задикян:
– Всерьез это началось в лихие 90-е, как сейчас принято говорить. Хотя для меня лично те годы не были лихими. В то время людей больше интересовали политика и бизнес, а меня тянули к себе история и культура. А где можно руками пощупать историю и культуру? В подземельях, конечно!

Я в то время работал в «Музее  истории Москвы». Туда зашел Вадим Михайлов, который называет себя диггером. А я тоже лазил под землей самостоятельно, еще до встречи с Вадиком Михайловым. Ну, а потом мы уже стали с ним лазить вместе, хотя цели у нас с ним не всегда совпадали. Меня больше интересуют свидетельства истории и возможность их сфотографировать, чем поиск приключений и личной популярности.

Подземелья Москвы

И.М.:
– А как вы лазили под землю в Москве? Что просто открывали люк на проезжей части и лезли?

А.З.:
– Нет, меня не интересовали люки на проезжей части. Меня интересовали старые дома, древние подвалы, различные ходы, которые там начинаются. Если лазить в люки, там драйв, а если лазить в древние подвалы и ходы из старых домов – там каждый камень дышит историей!

И.М.:
– Как-то даже трудно представить… Не подросток, не бомж, а приличный взрослый человек с фотокамерой лезет зачем-то в старый подвал или в грязный тоннель, который может обрушиться в любой момент. Там темно, сыро, горы мусора. Иногда вы лезете один без помощи и страховки, а иногда в компании с каким-то парнем, который называет себя диггером. Странное занятие… Зачем? Для чего? Вы что-то искали?

А.З.:
– Самое главное в жизни, ни власть, ни деньги, ни секс – самое главное, чтобы было интересно! Мне было интересно туда залезть!  Пока человеку интересно – он живет полноценной жизнью, а когда главными мотивами в жизни становятся власть, деньги или секс – человек не живет, он просто обеспечивает свое существование. А еще мне повезло родиться в эпоху фотографии. Я могу сфотографировать удивительные вещи, показать другим людям и сохранить для потомков. Я счастливый человек!

И.М.:
— А какие удивительные вещи вы видели в подвалах старых московских домов?

А.З.:
— Там старинные фундаменты из белого камня. Там кирпичи с клеймами-орлами. Там древние монеты, там старинные подсвечники. Там жизнь! Там даже когда находишь череп умершего когда-то человека, ты прикасаешься не к смерти, а к жизни! Там интересней, чем в любом музее. В музее экспонаты мертвые, а в московских подземельях эти предметы живые. Они находятся в своем историческом контексте, в своем культурном слое.

Подземелья Москвы

И.М.:
— И что, всё это сохранилось там?

А.З.:
— Конечно! В прежние времена, когда дом сносили, его часто сносили не целиком, а только верхнюю часть. На старом фундаменте строили новый дом. Подвалы и подземные ходы со всем их содержимым сохранялись. Это бесценный культурный слой, который уничтожается современными методами строительства, когда сносится и фундамент тоже, когда копают новый котлован или закачивают бетон в полости.

Раньше строили экономнее. Фундамент возводился на века, а верхнюю часть строения при необходимости переделывали или достраивали. Благодаря этому в Москве еще сохранились древние подвалы XVI-XVII веков, но они сейчас исчезают под натиском новых технологий строительства.

Подземелья Москвы

Я успел изучить и сфотографировать множество московских подземелий перед их разрушением, и они остались живы в фотографиях в моем архиве. У меня есть удивительные находки. Некоторые старые дома строились прямо на древних захоронениях. Представьте, склепы и могильные камни просто использовались в качества элементов фундамента. Для экономии, чтобы новый фундамент не возводить. Так что память и культуру уничтожают не только сейчас, ее всегда уничтожали. И вот я спасаю эту историю от забвения. Спасаю от двойного варварства: первое – когда могильные камни раньше использовались в качестве фундамента, и второе – когда эти камни сейчас выворачивают экскаватором или заливают бетоном. А ведь на этих камнях написаны имена живших людей, там факты, история…

Подземелья Москвы

И.М.:
— А какую роль во всем этом сыграл диггер Вадим Михайлов? Насколько мы знаем, он намного меньше Вашего увлекается историей и культурой.

А.З.:
— Вадик сыграл огромную роль. Он активен и стремится к публичности, к выходу на значимый общественный и государственный уровень. Вот мы тогда с Вадимом Михайловым подумали и сообщили о своих находках не только в музеи, от которых не так много зависит, но и тогдашнему мэру Юрию Михайловичу Лужкову. Он тогда тоже полез с нами в московские подземелья.

Подземелья Москвы

Вот эта активность Вадима Михайлова привлекла внимание государства и общественности: о московских подземельях стали писать в газетах и журналах, снимать и показывать на телевидении. Конечно, журналисты опубликовали много всего недостоверного, но главное другое – погибающая в подвалах история и культура привлекла внимание и стала хоть кому-то нужна и интересна. Благодаря тому, что тема стала популярна, стали не сразу разрушать, а давать немного времени на то, чтобы изучить и сфотографировать перед сносом. Так что в этом привлечении внимания, которое устраивает Вадим Михайлов, есть огромные плюсы.

Подземелья Москвы

Люди стали бережнее относиться к историческим ценностям. А иногда дело даже не в исторических ценностях, а в судьбе ныне живущих людей. История и современность очень пересекаются. Часто драматически пересекаются!

Подземелья Москвы

И.М.:
— Примеры привести можете?

А.З.:
— Конечно. Удается привлечь внимание людей к вопиющим случаям. Однажды приезжаю сфотографировать один старый московский дом. Хожу, снимаю, с людьми общаюсь. Приглашают меня в квартиру на восьмом этаже. А там трещины в стенах и потолке сантиметров по 10-15 шириной. Смотрю, в квартире везде модели самолетов, я хозяйку и спрашиваю: «Откуда?» — А она объясняет: «Это моего мужа». Он то ли главный, то ли ведущий конструктор в КБ Сухого. Представляете? Человек столько для страны сделал, а у него дом разваливается и может в любой момент рухнуть. Это нормально? Вот это всё нужно фотографировать, и об этом нужно писать и говорить. Я это и делаю. Либо удастся это сейчас изменить к лучшему, либо хотя бы наши потомки будут знать правду о своей истории.

Подземелья Москвы

И.М.:
— А еще какие-нибудь примеры?

А.З.:
— Да много примеров! Дом и квартира Булгакова, например. Внизу под булгаковской квартирой делали ремонт. Разрушили внутренние перегородки, потолок не подперли ничем, а площади там большие. И булгаковская квартира «поехала». Появились трещины на стенах и потолке, стал проседать пол. И вначале никому не было дела, что разрушается квартира Булгакова. Откликнулся депутат Митрохин. Я далек от политики и власти. Но этот депутат Митрохин – потрясающий человек. Говорят, он лез с кулаками на трактор, когда что-то там незаконно в Москве строили. Но я этого сам не видел. А вот в случае с квартирой Булгакова видел. Митрохин пошел ниже этажом, там рабочие были, он им сунул свое удостоверение, типа давай открывай! Они лепетали, что это частная собственность, но он продавил свое. И мы вошли и увидели, что квартира огромная, пустая, без подпорок и перегородок, и ясно, что всё должно рухнуть! Причем рабочие стали разбирать потолок, и обнажился пол булгаковской квартиры выше! А что такое неукрепленный пол… пришла наверху какая-нибудь экскурсия, и все люди, вещи, — всё летит на четыре метра вниз! Там потолки очень высокие. И вот нам удалось предотвратить эту беду, и квартиру Булгакова спасли.

И.М.:
— Каким образом?

А.З.:
— Когда люди делают что-то противозаконное или аморальное, они, на самом деле, боятся. Это они должны бояться, а не мы! Кто-то там в нижней квартире понял, что сильно не прав, что мы этого так не оставим, и испугался. Утром пришли какие-то представители из нижней квартиры и сказали: «Да нет, у нас все было хорошо, ну как же, у нас все было подперто!» Все спустились – да, подперто! А мы открыли ноутбук и говорим: «А теперь посмотрите, что мы сняли!» — и показали им отснятый накануне ролик и фотографии. Ну, те ничего сказать не смогли. Есть фото и видеоматериал, который я отснял. Это доказательство.

И.М.:
— И что в итоге?

А.З.:
— В итоге представители из нижней квартиры под квартирой Булгакова устранили все последствия: заделали трещины в стенах булгаковской квартиры, восстановили пол, ремонт сделали. Удалось избежать большой беды: квартира Булгакова  не пострадала, люди не рухнули вниз с четырех метровой высоты, да и люди внизу стали жить спокойнее без этих проблем. Просто нужно быть внимательнее и бережнее друг к другу. К историческим и культурным ценностям, само собой, но и просто к людям тоже. Внимательность и бережность – вот этого очень не хватает в современной жизни.

И.М.:
— Давайте, всё-таки, вернемся к московским подземельям. Что еще  удалось сделать, чтобы сохранить историю и культуру? Как привлекали внимание властей или общественности?

А.З.:
— Метро «Аэропорт». Там открылись провалы, а внизу недостроенный подземный завод. Огромная территория, размером со стадион «Динамо». Подземные помещения залиты водой. А там какое-то оборудование, а также исторические свидетельства. Мы с единомышленниками привели туда представителей администрации. Пусть думают и принимают меры. Я все это фотографирую.

Солянка. Там под землей еще со времен войны какие-то склады: там мешки с химическими веществами и противогазы валяются. Это же опасно. Никто не знает, что это за химия, и никто не следит за этим. Такого безобразия под землей очень много.

А под МГУ на Ленинских горах мы нашли радиологическую лабораторию со знаками, обозначающими радиацию, а еще там какие-то контейнеры… Сообщили, куда следует.

Подземелья Москвы

В другой лаборатории было полно банок с ртутью… Трехлитровые стеклянные банки! Представляете?

Кроме того, там были геологические коллекции, которые геологические партии добыли и собрали. Потом они сложили эти материалы в подвалы, так они с этими бирками и лежат, никто их не разобрал. Я обнаружил эти подвалы в безобразном состоянии, они наполовину залиты водой. А подвалы этажей на пять вниз уходят. Т.е. под воду на много метров. Сколько же там всего еще не обнаружено! А сколько всего пропало и погибло… Пытаюсь сфотографировать, сохранить, привлечь внимание общественности.

Подземелья Москвы

И.М.:
— Откуда внизу вода?

А.З.:
— Так вся Москва на болотах стоит. Если подземелье сухое, это огромное везение. Значит, можно пролезть, изучить, сфотографировать и привлечь внимание людей, от которых зависит сохранность всего этого.

Подземелья Москвы

Подземелья Москвы

И.М.:
— Сейчас в Москве в подземные полости закачивают бетон для укрепления грунта. Из этого ведь следует гибель культурного слоя…

А.З.:
— Из этого много чего следует. Гибель культурного слоя однозначно. Но есть еще очень много других дискуссионных вопросов.

Загрязнение воды. Водоносные слои и системы естественной фильтрации разрушаются, в воду попадает грязь. В Москве под землей практически не осталось чистой воды. А раньше была.

Эффективность бетонирования для укрепления почвы – это очень дискуссионный вопрос. Ведь бетонные новообразования «плавают» в зыбучем грунте с водой, и всё равно, здания проседают. Т.е. культурный слой безвозвратно уничтожен, а результат сомнителен. По-моему, просто не имеет смысла строить такие тяжелые здания.

А еще под землей проходят многочисленные старые электрические кабели. Многие из них под напряжением. Изоляция этих кабелей разрушается от времени и повреждается при строительстве. В земле циркулируют электрические токи. Это опасно! И от этого происходит электрокоррозия.

Много всякого безобразия под землей творится, очень много. Вот я и стараюсь этому безобразию помешать. Не один я, конечно. Есть помощники и единомышленники. Остались еще люди, для кого власть и деньги – это не главное в жизни.

Подземелья Москвы

Подземелья Москвы

Подземелья Москвы

С фотографом Артемом Задикяном беседовали Игорь и Лариса Ширяевы. Фотографии из архива Артема Задикяна.

Продолжение: «Долголетие и космос».

Электронное СМИ «Интересный мир». 24.06.2013