Home 1 Туризм 1 Эфиопия на свежую голову: оставить в живых.

Эфиопия на свежую голову: оставить в живых.

Эфиопия это очень бедная страна.
Она разорвана бедностью на лоскуты, она покупается вся, даже не успев назначить цену. Армии голодных против нищих, облизанные помойки и столичная любовь в-пять-баксов-чаевые-дополнительно. Странно тратить хотя бы сто баксов в день в стране, где большинство живёт не более чем на 30 баксов в месяц. Эфиопия это очень бедная страна, но…
Но это тема не сегодняшнего поста, простите.

В довольно бэкпакерских Уганде и Кении встретить музунгу совсем несложно. Но в Эфиопии, напротив, уличный фаранджи-под-рюкзаком невероятно редок и однозначно краснокнижен. И, тем не менее, в пути мне обычно везёт с попутчиками. Вот и автобусная дорога в Харар подружила меня с новыми, достойными уважительного упоминания, людьми — Уве и Патриком.
Уве это высокий и седой дяденька, ещё не старик, хотя и где-то около своих семидесяти. Сейчас таких уже не делают, даже бравые швабские лесорубы. По-моему, именно такими лесовиками заселили братья Гримм свои лесные сказки.

Патрик называет его Папой, и это здорово бросается в оба глаза. Ибо Патрик молод, невысок, черняв и энергичен, как ранний сперматозоид. Любое своё путешествие он превращает в эротическое — от Таиланда, Кубы и Киева, до вполне арабского Египта. Вот и Абиссинию он преследовал ради этой цели. И цели легко ему отдавались на всём протяжении, это конечно.
В общем, ребятки были похожи…)

Но как оказалось немного позже, Уве на самом деле приходится Патрику папой. Просто Уве делал Патрика не в Швабских Альпах, а в Лаосе, а там несколько другие условия. Короче, те ещё путешественники… Форум Винского это тоскливое заседание анонимных друзей виагры по сравнению с рассказами Патрика.
Меня Патрик сразу же стал называть Доктором.

И вот, за первым же вечерним совместным драфтом, мы заговорили о наших профессиях. Невозмутимо задать такой бестактный вопрос мог только местный хелпер, и такой, конечно же, был под рукой… Юный абиссин лет 20-ти, с остреньким носиком, пушистыми ресницами и влажными телячьими глазами. И глаза, и ресницы, и даже носик — всё выглядит по-детски наивно и простодушно. Как и полагается настоящему липкому хелперу. Пусть он побудет Рафиком, ладно?

Так вот, когда очередь дошла до меня, я с треском развернул свой стул к Рафику, и приблизив к нему лицо, сказал:
— Рафик, ты слышал, что Патрик называет меня Доктором? …Но это не совсем правда, парень. Патрик просто не может сказать, кто я есть на самом деле, потому что это секрет. Ты выглядишь надёжным, ты — друг, и тебе бы я открыл его.
Пушистые ресницы захлопали часто-часто, носик вздрогнул (два раза). Мои немцы внимательно притихли.
И медленно, глаза в глаза, прямо в упор:
— Знаешь, Рафик, я ведь совсем не доктор. Это неправда, про доктора… На самом деле я киллер.
Гробовая тишина. Телячьи глаза стали мокрыми.
— Но ты не должен меня бояться. Сейчас ты мой друг, и к тому же, я здесь на каникулах.

Посмеялись и будет.
Будет рассказ, давно обещанный, и обещанный не вам — эфиопам.
Дело в том, что когда кто-либо из англо-языких абешей вместо «гив-ми-май-мани» неожиданно выдавал фразу «ду-ю-лайк-этиопия» я смачно и коротко, как плевком, отвечал:
— Ноу. Ай донт.

*******
Да, дорогие мои, Эфиопия это бедная страна, и к тому же очень перенаселённая — её население уже перевалило за 80 миллионов. Но изюм не здесь. Дело в том, что абиссины обладают уверенной информацией ботанического характера, которая говорит им о том, что баксы в странах фаранджи растут прямо на деревьях аки листики, и каждый увязжий в стране бледнолицый готов одарить ими всех желающих. Конечно, вы-то знаете, что это не так, что это какая-то опечатка. Но попробуйте объяснить это желающему эфиопу, особенно если по-английски он знает только одно слово — Ю!!!

Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!

Глупый фаранджи, первый день как прибывший из соседней мажорной Кении, пытается встретить этот бешеный град зонтиком улыбок, приветственно прикрыться поднятой рукой, поворотом головы, пытается хмуриться, жмуриться, заговаривать с Ю! на своём родном матерке… Ю! беспощадно. Бьёт в голову и не промахивается.

Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!Ю!

Спустя три недели, эфиопнутый от местной реальности фаранджи не обращает никакого внимания на всё это. Смотрит перед собой. Поворачивает голову только в противоположную от Ю! сторону. Теперь для него это звуковой фон. Чириканье воробьёв. Журчание говна в говносточной-вдоль-улицы канаве. Ничто.

Более богатые фразы вежливости тоже уже не действуют на него. Это может быть очень распространённое «фаранджи!», «хавар ю», «ван быр», «гив ми май мани/ван быр/самсинг» и совсем уж продвинутое «вераюгоуинг». Что? Нет, «фак» я услышал только один раз, когда сбил-таки цену на автобус Ябело — Консо, и хоть и стоя, но уехал.

Знай, бледнолицый, всё это редко несёт смысловую нагрузку. Даже отвечая на приветственное «хэллоу» будь готов к подаянию. Вот пятнадцатилетний оболтус в моднявых джинсах облизнулся, увидев тебя… Хэллоу — улыбка — рука, поднятая в приветственном жесте — твоя ответная улыбка и хэллоу — и рука тут же превращается в ковшик, плавно меняя положение, а на лице оболтуса уныние трёх голодных дней, никак не меньше.

Мне искренне жаль тех, кто начнёт посещение изучение стран «третьего мира» с Эфиопии. Нет, я вовсе там не погиб, это очень интересная для ДАЛЬНЕЙШИХ поездок страна, но… дорогие мои, начните с какой-нибудь из стран ЮВА или любой, не слишком развитой, арабской страны. Да, я прекрасно справился с прессом под названием «Абиссиния», но для этого мне пришлось использовать ВЕСЬ свой богатый опыт, находчивость и выдержку, дабы не стать киллером.

Конечно же, эфиопское гостеприимство существует, но оно закрыто толстой стеной платного хелперства. У каждого общества, каждого этноса существует свой, индивидуальной толщины забор, за которым они прячут себя от чужаков. Пробить, сломать, перелезть через него — значит познать и понять дух этих людей, часто живущих совершенно отлично от нас.

Он разной толщины и высоты, этот забор. В Европе это нечто декоративное (цивилизованность и сытость раскрепощает), в Азии повыше, в ЮА и Африке становится очень кирпичным, а, например, в Грузии его нет вообще — эй, дорогой, заходи, чего там стоишь (гостеприимство у грузин в крови, это эталон). Обычно эта стена состоит из разного подручного строительного материала — религии, уровня жизни, языка, истории и т.д. Абиссины построили её почти из одних отбросов — желании заработать на чужаке-фаранджи.

Остановитесь посредине любой эфиопской улицы — можно вдалеке от туристических троп — с вопросительным знаком во взгляде… К вам на помощь сразу же бросится десяток-другой абешей, наперебой размахивая своим гостеприимством. Вот, один из них проводит-таки вас до ближайшего угла с банком-интернетом-пивом-etc. Покажет дорогу.
Не удивляйтесь, если после этого он попросит у вас денег.
Удивляйтесь, если не попросит.

Наш второй и последний с Уве и Патриком вечер.
Вернее только с Уве, ибо Патрик где-то морально разлагается, заставляя Папу заметно нервничать… А ещё с нами Рафик.
Я вижу, что он произвёл все необходимые калькуляции и теперь готовится к решающему броску.
— Э-ээ… Мистер, ведь вы завтра уезжаете? — это прыжок Рафика.
— Да, уезжаем. А что? — не поворачивая своей тяжёлой головы отвечает Уве.
— Не хотите ли меня отблагодарить? — нежно пропел Рафик.

Я улыбнулся.
— Что? Ах да, конечно же… Спасибо тебе, Рафик, — Уве протягивает громадную, как ковш экскаватора ладонь.
— Да, но как насчёт денег?
— Денег?! Каких денег?
— Ну моей маленькой зарплаты… Я же помогал вам весь день, водил вас на кормление гиен…

Я засмеялся. Даже в темноте заметно, как Уве начинает багроветь.
— Мы не просили тебя помогать нам. К гиенам нас и Доктор мог бы отвести, он-то нашёл их сам.
— Но я не прошу очень много… Ведь я провёл с вами весь день, потратил своё время… Всего 100 быр, мистер.

Я просто ржу на разные голоса, уронив голову на столик. Уве кипит. Рафик не обращает внимания. Рафик сосредоточен.
— МЫ ГОВОРИЛИ ТЕБЕ: «НЕ ХОДИ ЗА НАМИ.» НО ТЫ ХОДИЛ, А ТЕПЕРЬ ХОЧЕШЬ ЗА ЭТО ЗАРПЛАТУ?!!!

И вы думаете, юноша ушёл после этого, пристыженный? Он стал безмятежно ждать Патрика, не меняя наивного выражения лица…
И Патрик, наш весёлый и не святой Патрик, выплыл из тьмы Харара как пьяная пиратская шхуна.
Рафик тут же взял его на абордаж с левого борта.
— Привет-Патрик-как-прошло? Помнишь, ты говорил мне, что собираешься оставить свои сандалии в Эфиопии, потому что дома ты не хочешь носить такие? Так вот… ОТДАЙ ИХ МНЕ!
Патрик ещё не переключил каналы.
— Но погоди, Рафик… Мне жить здесь ещё четыре дня! Во что мне обуваться?!
— Я отдам тебе свои!!! НЕ БЕСПОКОЙСЯ! ОНИ БЕЗРАЗМЕРНЫЕ!
И мы, все четверо, дружно посмотрели на ноги Рафика. Там, кроме раздавленных судьбой вьетнамок, ничего не было.

От неожиданности даже Патрик, этот перец остроумия, как-то сразу увял, не найдя возражений. Я смотрю на Уве — да, именно такие германцы крушили легионы в Тевтобургском лесу…
Думаю, что Рафик тоже знаком с историей Древнего Мира, ибо он исчез быстрее, чем вы это прочли.
— Мне 70 лет, я был всюду, но в Эфиопию я больше ни ногой!!!
Это Уве, сделал скоропостижное судебное заключение.

Говорю вам, Эфиопия очень бедная и дешёвая страна. Иначе как бы они придумали фаранджи прайс?

Мне очень не повезло узнать настоящие (абеша прайс) цены с первых моих абиссино-дней. Дело в том, что первые четыре дня моим попутчиком был молодой эфиопский паренёк, который учил меня всему — от языка амарик и правильной еды, до цен на все случаи жизни. Нет, он не был хелпером, он действительно был попутчиком по дороге на Юг. Пока он был рядом я не знал ничего о существовании фаранджи прайс (цены для белых).

Да, я сказал «не повезло», вы всё правильно расслышали. Ибо на следующее, после нашего расставания утро, в той же вчерашней лавочке, тот же вчерашний продавец, не моргнув сегодняшним глазом, попытался продать мне такую-же-как-вчера бутылку воды не за 10 быр, а за 15. В ответ на моё, такое же, как вчерашнее «салям».
Попытался, только потому, что я был один. Только потому, что я фаранджи.
Многие знания — многие печали, угу. ©

Нет, что вы, я не настолько жадный. Я жадный поскольку.
Ну что такое манго или банан за 4 быра, чашка кофе за 5, а бутылка пива за 15! Да за такие цены я бы поменял нашего президента на эфиопского, причём короновал бы его лично.
Но… А скажите-ка мне в комментах, дорогие мои, как бы вы себя чувствовали в ароматной парижской кондитерской, каждое утро наблюдая, как парижане платят по паре евро за чашку кофе? Ту самую, за которую с вас спрашивают три? Ведь три евро это такая фигня…

Вижу, что прямо сейчас вы набираете мне один и тот же комментарий: «Ха, да о чём он говорит? Да так же ВЕЗДЕ, в любой бедной стране!»
Погодите. Всё не так просто. И я не так обманчиво прост. Я платил во многих странах, и большинство из этих стран — бедные или очень бедные. Я хорошо знаю, что такое музунгу-прайс в Африке, и торгуясь, могу опустить даже араба ниже отпускной цены. Я никогда не сяду в тук-тук не спросив прайс, а стоимость жилья сбивал даже в Сан Паулу. И что?

В Абиссинии всё не так.
Да, конечно же, обычно торгуясь и пристыживая продавца-таксиста-бармена я добивался много. Но, пожалуй, в первый раз я столкнулся с бетоном — иногда мне просто отказывали налить чашку кофе за абеша прайс. Не хочешь платить как фаранджи — уходи. Тоже мне, грамотный нашёлся… И это не какой-то ресторан, это из уличного чайника.
Именно это и добивало. Не матёрый хелпер, не хитрющий вокзальный таксист, а простой, живущий от силы на пару баксов в день, разносчик кофе посылает меня в совсем нетуристическом месте, где фаранджи выпадают не чаще, чем снег.

Нет, на самом деле я никогда не торговался из-за банана или чашки кофе. Это слишком утомительно и я брал, что дают, вступая в бой только с таксистами, кондукторами, в отелях и едальнях.
Но где же вы, простые абиссинские человеки, не желающие уронить себя перед случайным гостем?

Я помню как крестьянка в деревушке в Гарвальских Гималаях махнула рукой в ответ на моё предложение заплатить за апельсины, которые мы натрясли с её дерева, на её огороде.
Я помню тайского мужичка на трассе Транг — Хат Яй, который увидев, что у нашего микроавтобуса взорвалась покрышка и мы-тут-надолго, молча нарезал для фарангов кокосов со своих пальм.
Я помню удивлённые глаза курдского, лет 12-ти, мальчишки в Диярбыкыре, когда я протянул ему пол-лиры за то, что он помог найти мне нужный городской автобус на автовокзал.
Я помню, как под проливным дождём ругались с таксистом пара молодых боливийцев в Ла Пасе, объясняя тому, что некрасиво спрашивать 80 боливиано с гринго, вместо 10…

Всё это были простые, даже не говорящие по-английски, местные люди из разных, довольно бедных и совсем не туристических мест. Я мог бы продолжить список. Но в этом списке не будет Эфиопии.

Да, отношение к форейнеру/гринго/фаранджи/музунгу/фарангу никогда не будет таким же, как к себе подобному, как минимум до тех пор, пока местные беднее, чем сам иностранец. Это естественно. Но при этом правила торговли во всех подобных странах разные. Да, в Эфиопии это похоже на музунгу-прайс из соседней Кении, где в любой деревушке вам обязательно завернут стоимость раз в пять, не меньше. Но вы можете хотя бы торговаться. И с вами это будут делать в ответ, несмотря на то, что вы музунгу. По крайней мере со мной было так.

Не уверен, что сумел объяснить, что в основе абиссинского фаранджи-прайс лежит не столько бедность, сколько отношение к белому человеку и чужаку вообще. Не уверен, потому что сам не понимаю, как это могло пустить корни в стране, которая никогда не была колонией. Великая Абиссиния…

Может быть такой пример… Гуляя в старом городе Шринагара (не слишком туристическом месте, мягко говоря) у старой мечети набрёл на лавочку, в которой женщина в хиджабе, явно хозяйка, пыталась впарить мне ароматические свечки… Она была очень активна, эта дама, и я взял у неё пачек пять не торгуясь, по явно завышенной цене. Кучка мальчишек, лет 10-12 наблюдала за этим от начала до конца и, когда я отошёл от лавчонки, побежали за мной, догнали и спросили:
— Ты знаешь, что ты купил эти свечки очень дорого? На самом деле они стоят 20 рупий (условно), а не 100, как ты заплатил?
Я ответил, что знаю про это, что наверняка у неё проблемы в семье, что пусть Аллах её простит и поможет ей и т.д. Помню я слегка удивился, что они побежали за мной, чтобы сказать мне это.

Так вот, дорогие мои…
В Эфиопии за вами никто не побежит.
К этому все окружающие отнесутся с пониманием, ибо вы — фаранджи. ВЫ ДОЛЖНЫ ПЛАТИТЬ БОЛЬШЕ.

…Когда кто-либо из англо-языких абешей вместо «гив-ми-май-мани» неожиданно выдавал фразу «ду-ю-лайк-этиопия» я смачно и коротко, как плевком, отвечал:
— Ноу. Ай донт.

Дальше разговор всегда шёл под копирку:
— Но почему?! — убитым голосом восклицал поражённый в гордость абиссин.
— Среди вас нет гостеприимных людей. Нация, у которой на всё две цены, для себя и для гостя, не может называть себя дружелюбной.
— Но ты знаешь, Эфиопия это очень бедная страна (!), а вы, фаранджи, все такие богатые… Вы должны прощать эту слабость.
— Хорошо. Скажи мне, если к тебе в ресторан заедет богатый абеша, на мерседесе, какой прайс ты ему выставишь?
— Абеша прайс, конечно.
— Почему? Он же богат, ты это видишь.
— Но он же абеша…
— Знаешь, ты сам ответил на всё. Оказывается, дело не в богатстве, а в том, кто ты — абеша или фарандж.
Дальше обычно наступала тишина, но я был беспощаден. Я обещал несчастным абиссинам рассказать об их недостойном поведении по приезду домой.
И сейчас я это обещание выполнил.

Ну что же, разведку боем из трёх постов «На свежую голову» я закончил. Следующие мои посты из этого африканского трипа я начну писать обстоятельно, почти придерживаясь хронологии и обильно пересыпая соответствующими фотографиями… И то верно, не только Эфиопия достойна рассказов, но и Кения, и — особенно! — Южный Судан. Но это будет… после некоторой паузы, которую я заполню чем-нибудь ещё ).

А что касается этой записи… Ни в коем случае не воспринимайте её как моё личное отношение ко ВСЕМУ великому абиссинскому народу. Я всего лишь один, чтобы давать оценку восьмидесяти миллионам ).

Этот и два предыдущих абиссинских поста всего-навсего рассказали вам о явлениях, с которыми вы совершенно неминуемо столкнётесь, если всё-таки решитесь оставить свой джип и поближе познакомиться с улицей.

И в Эфиопии тоже встречается гостеприимство.

В свои последние дни, уже в Аддисе я случайным образом познакомился с человеком по имени Йонатан (имя настоящее). Лет тридцати, говорящий на двух фаранджи-языках, работающий на хорошей работе (водитель в Шератоне) он прекрасно видел весь тот мусор, что накопился во мне за весь мой эфиопский месяц. Я же получил тонну дополнительного образования в области абиссинознания.
В последний вечер, собрав в кулак последние быры, я решил угостить Йонатана и его друга в Аддис-Абеба ресторане.

Мы пили тедж и нетедж, ели надоевшее широ, я много узнавал, огорчаясь только одному — что такие люди попались мне только на излёте поездки. В кармане лежали последние 180 быр, в рюкзаке билеты в Москву и не было никакой уверенности, что я не вернусь поесть инжеры снова.

Но самое смешное было в финале.
Я не смог оплатить ужин. Ребята просто не дали мне это сделать. Заплатили сами.
Улетая ночью, я так и не смог ни потратить, ни обменять эти быры.
Вон они, и сейчас лежат передо мной, эти 180 быр, как память об абеша-гостеприимстве…)

ЗЫ; Странно… Это было ровно три недели назад. Уже три недели.

Автор Влад Караваев. Взято отсюда. Участники «Конкурса репортажей 2012».  Голосуйте, кликая на звездочки внизу (5-ти балльная система). Об условиях конкурса ЗДЕСЬ.

Статья Влада Караваева «На свежую голову: напитки Эфиопии».

Электронное СМИ «Интересный мир». Выпуск №65 от 30.04.2012

Дорогие друзья и читатели! Проект «Интересный мир» нуждается в вашей помощи!

На свои личные деньги мы покупаем фото и видео аппаратуру, всю оргтехнику, оплачиваем хостинг и доступ в Интернет, организуем поездки, ночами мы пишем, обрабатываем фото и видео, верстаем статьи и т.п. Наших личные денег закономерно не хватает.

Если наш труд вам нужен, если вы хотите, чтобы проект «Интересный мир» продолжал существовать, пожалуйста, перечислите необременительную для вас сумму на карту Сбербанка: Мастеркард 5469400010332547 Ширяев Игорь Евгеньевич.

Также вы можете перечислить Яндекс Деньги в кошелек: 410015266707776 . Это отнимет у вас немного времени и денег, а журнал «Интересный мир» выживет и будет радовать вас новыми статьями, фотографиями, роликами.