Home 1 История 1 Алатырь, 1956 г.

Алатырь, 1956 г.

(18+ Внимание! Данная статья предназначена для людей старше 18 лет. Если вам меньше 18 лет, немедленно покиньте страницу!)

Историю эту очень давно рассказала моя бабушка, акушер-гинеколог, заслуженный врач РСФСР. Честно говоря, я не знаю, как определить ее жанр. Точнее, не знаю точно. С современной точки зрения, это мерзость. А вот мерзость чего — русской жизни в провинциальном городе в целом, мерзость патриархата, мерзость внушаемых с детства «псевдоценностей», мерзость «кодекса строителя коммунизма», а может, просто мерзость одного отдельно взятого человека — это пусть каждый решает для себя.
Имена скрываю, кроме имени моей бабушки — в Алатыре до сих пор живут родственники героев «мелодрамы».

Итак, когда-то давным-давно дочь районного прокурора Наташа и сын директора центрального алатырского хозмага Рома учились вместе. В старших классах школы у них случилась любовь. Настоящая, комсомольская, с танцами на пионерском расстоянии и робкими поцелуями в щечку на прощание.
После школы Наташа уехала в Москву и поступила на юриста, решив продолжить династию. Рома же отправился в Горьковский университет, где успешно выучился на экономиста. Вернулись в Алатырь они одновременно, в 1956 году, потому что Роме служить в армии из-за какого-то заболевания не довелось.
Ну и естественно, по возвращении решили сыграть пышную свадьбу — еще бы, настоящая комсомольская любовь еще со школы! Сколько студенческих лет в разлуке переписывались, перезванивались по возможности! Сколько раз, оказавшись в родном городе на каникулах, ходили вместе за ручку на танцы в горсад! И робко целовались потом!
Свадьба была настолько пышной, насколько могли обеспечить райпрокурор и директор центрального хозмага своим детям.

А на следующий день в кабинете у бабушки, тогда — заведующей женской консультации Алатырской райбольницы, появился прокурор. Робко закрыл дверь и прошептал:
— Антонина Васильевна, вы не могли бы осмотреть Наташеньку?
— На предмет чего? — поинтересовалась бабушка.
— На предмет того, что ее лишили девственности именно этой ночью. Уж извините, я ведь немного в курсе… как прокурор… что не всегда… ну, вы понимаете… — смущенно прошептал заслуженный юридический работник. — Ну, вы сами понимаете…
— Понимаю, — кивнула бабушка. — И что надо оставить это между нами — тоже понимаю. Ведите.
— Не могу, Антонина Васильевна. Она сейчас в травматологии. Ее Ромка избил.
— За избиение советую сразу завести дело, вы же опытный! Что за хрен такой этот Рома — женщин бить?! И в первую брачную ночь! А в травматологию я сама схожу. Очень деликатно ее осмотрю. Не волнуйтесь, при дефлорации действительно кровь дааааалеко не всегда появляется.

Увы, осмотр ничего утешительного не дал.
При обследовании очевидным стало, что девственности Наташа не лишилась ни в эту ночь, ни в предыдущую, ни за месяц до того. Скорее всего, это случилось уже больше года назад… Кроме того, на шейке матки имелись следы аборта.
— Ну вот что, товарищ прокурор. Вы как хотите поступайте потом, а я вам расскажу правду. Мне удалось с вашей дочерью по душам поговорить. Ее в Москве изнасиловал сокурсник два года назад, — ошарашила сходу райпрокурора Антонина Васильевна. — И она, увы, забеременела. Аборт был подпольный — ей однокурсницы какую-то бабку в Подмосковье посоветовали. Так что теперь детей она иметь вряд ли сможет.
Прокурор схватился за голову:
— Ну почему, почему моя Наташенька об этом ничего не рассказывала?!
— Она и в милицию не заявила. Этому я удивилась — сама ведь в МГУ училась на юридическом. Она мне и рассказала — позор, мол, меня теперь Рома не примет! Слушайте, не переживайте вы так, у вас же есть большие связи в Москве, а имя преступника я у нее узнала. Нет ничего проще посадить его! Давайте, воюйте! И, кстати, что вы решили насчет этого ее… мужа, так сказать?
— Ничего… Пока ничего. Насчет изнасиловавшего ее — дайте мне имя, и впрямь повоюю. Отомщу. Но они с Ромой так друг друга любили, так любили! Я с ним как тесть попытаюсь поговорить пока. А вы — молчок.

Наташа третий день заживляла синяки в травматологии, когда в кабинет к бабушке посреди приема ворвались распаленные райпрокурор и его новоиспеченный зять.
— Ах она сука! Ах она сука! — орал сын директора хозмага.
— Рома, Роман, ну пожалуйста, успокойтесь! — причитал прокурор.
— Спокойно! — рявкнула бабушка, на войне — майор медицинской службы. — Вы мне всех беременных распугаете, сейчас прямо в коридоре родят от ваших воплей, а тогда вам придется идти далеко и надолго. Что случилось?
— Так Наташка, сука, не сдержалась, Антонина Васильевна! — начал, чуть продышавшись, Роман. — Вооот, вот какую дочку вы мне подсовывали! Траченную! — он пригрозил прокурору кулаком. — Ясно с вами все!
— Да что ясно?! Я же тебе говорю: мне уже московские друзья нашли этого …
— Я даже под Сталинградом мата не терпела!!! — еще раз рявкнула бабуля.
— Простите, Антонина Васильевна… Все, нашли этого урода. Мне сегодня утром телеграмма пришла — вот, гляньте! Срок давности преступлений не истек.
В руках у бабули оказался листок с наклеенной телеграфной лентой: «ТАРАСОВ ДАЛ ПОКАЗАНИЯ ЗПТ СПАСИБО ЗПТ ОН ЕЩЕ ДВОИХ СТУДЕНТОК ИЗНАСИЛОВАЛ ТЧК РАССЛЕДУЕМ ТЧК».
— Читайте-читайте, — ухмыльнулся Роман. — Меня не переубедите — сучка не захочет, кобель не вскочит.
— Ну вы же как-то на нее вскочили? — с невинной улыбкой осведомилась Антонина Васильевна. — Мне Наташа все рассказала. Как ей после того случая вообще не хотелось никаких половых актов иметь. Она пережила после криминального аборта страшные боли, а тут вы. Фактически, вы ее тоже изнасиловали. Несмотря на всю любовь.
— Да она просто проститутка! А еще дочь прокурора! Нас в комсомоле учили хранить нравственность, быть верными друг другу! До гроба! А она…
— Хватит. Вы можете понять, что Наташа стала жертвой преступления?! Или нет? Она ради вас молчала о том, что с ней случилось. Она вас любит до сих пор.
— Ха! Все бабы так говорят! Сучка не захочет — кобель не вскочит! Она вообще, может, хотела выйти замуж в Москве, для того и соблазнила этого Тарасова, для того и забеременела. И вас, товарищ прокурор, она хотела оставить с носом, чтобы не возвращаться в Алатырь. А вы, гинекологи, этот разврат покрываете! Я вас всех знаю, вы сук таких покрываете! Да я на вас в Москву напишу самому Хрущеву!!!
— Так, товарищ прокурор, все ясно. В кабинете у врача происходит беспорядок — прекратите безобразие! Вам, по-моему, все ясно. Арестуйте его хотя бы за нанесение побоев вашей дочери. И выйдите, у меня прием.

Роман отсидел и вернулся. Он не женился больше. Спился очень скоро.
А Наташа утопилась в Суре спустя три месяца после свадьбы. В этой реке утопиться очень легко — достаточно просто не сопротивляться течению.

Автор Евгения Озерова. Комментарии и обсуждение статьи находятся по ссылке на странице Источника: Феминистскости псто.

Электронное СМИ «Интересный мир». 04.04.2014